Страница 44 из 48
Зарин, зоман, VX и некоторые другие – те самые, которые можно назвать основными химическими агентами времен холодной войны. Эти химические агенты ведут свою историю от инсектицидов 1930-х годов. В 1936 году при попытке разработать более эффективное средство по борьбе с насекомыми-вредителями германский химик Герхард Шрадер выделил вещество табун. Военная значимость нового вещества была быстро осознана военными, и работы продолжились. В 1938 году был разработан зарин, а к концу ВМВ уже имелось и производство, и запасы. Табуна в промышленных масштабах, зарина – в намного меньших. В 1944 году также был разработан зоман, но до производства его в значимых количествах дело не дошло.
Ключевой особенностью этих веществ является их действие на передачу нервных импульсов человека. Ингибируя фермент ацетилхолинэстеразу, нервно-паралитические отравляющие вещества создают ситуацию, при которой импульсы, поступающие к мышце или органу и вызывающие возбуждение/сокращение, не прекращаются. Вследствие этого органы находятся в гиперактивном состоянии до истощения их сил. В результате нарушается и двигательная активность, и секреция. А поскольку на них построена во многом деятельность человеческого организма, о нормальной работе этого самого организма можно забыть. Человек теряет контроль над функциями организма, его рвет, он дергается в конвульсиях, теряет возможность дышать. Затем происходит остановка сердца. Это состояние может быть обратимым, но помощь нужно оказать в самое короткое время – счет может идти на минуты при боевой концентрации фосфорорганических отравляющих веществ.
Отдельно следует упомянуть VX, как вещество с особыми свойствами как среди нервно-паралитических веществ, так и в целом среди БОВ. Дело в том, что VX может заражать местность крайне долго, даже в сравнении с ипритом. Он очень слабо испаряется, поэтому поражающим фактором является в первую очередь аэрозоль и капельножидкий агент (в то время как в случае с ипритом важным средством поражения являются его пары). Но благодаря такой устойчивости VX может лежать намного дольше. Там, где иприт лежит днями, VX будет лежать неделями. При этом он отличается очень высокой токсичностью при попадании на кожу (про вдыхание аэрозоля я даже не говорю). Интересно отметить, что VX, как и первые ФОС до него, появился тоже в результате работ по созданию средства для борьбы с вредителями – пестицида. Может быть, нам этого незаметно, но похоже, что самая страшная химическая война идет на полях – не на полях сражений, а просто на сельскохозяйственных.
Я здесь описал, на мой взгляд, наиболее характерные и важные БОВ. Разумеется, далеко не все. Из одних только описаний различных химических агентов можно было бы составить отдельную книгу, причем даже если брать только те, что реально применялись. А ведь есть еще разные рецепты их смесей. Некоторые смеси мы с вами рассмотрели, ну а другие были неоднократно рассмотрены в книгах других авторов. Я все же больший упор делал на то, что освещено меньше – на тактических вопросах применения.
Тем не менее стоит упомянуть, что спектр реальных БОВ чрезвычайно широк и включает, помимо описанных, еще средства «крапивного» действия, например фосгеноксим (CX), средства, вызывающие сильную боль и жжение при попадании на кожу, например дибен-зоксазепин (CR), и даже банальный хлорбензальмалонодинитрил (CS, «Сирень»), который вызывает целый комплекс не особо приятных ощущений, а в больших концентрациях и ожоги на коже.
Мы также сознательно не стали рассматривать несколько сомнительные (по мнению автора) по боевой эффективности средства психохимического (галлюциногенного) действия, например BZ или EA 3167. Причем тот же BZ описан в некоторых документах, то есть это не какая-то там выдумка безумных фантастов. Анализ возможностей этих веществ, с моей точки зрения, довольно затруднителен, поэтому я упоминаю о них лишь как о самом факте их существования. Не удивлюсь, если в химических лабораториях некоторых стран уже разработаны новые вещества, как просто более эффективные, так и предполагающие новые, ранее неизвестные способы действий. Такие, что нам, возможно, на данный момент не удастся даже представить.