Страница 42 из 79
— Увы. Человеческое, слишком человеческое. Животные друг с другом так не поступают. Ну что, с костями закончили?
— Да, мозг, насколько я могу судить, повреждён минимально. Всё, что этому несчастному нужно — время и покой. Но кто же это?
— Попробуем использовать ММЧ и отделить краску от тела…
А не вышло.
Нет, ММЧ прекрасно нащупывала молекулы краски, но дальше — всё. Отделить их не представлялось возможным.
— Вероятно, магия, — предположил Леонид.
— Магия? Неужели? — съязвил я. — Казалось бы, откуда ей взяться…
Прощелыгин хранил упрямое молчание. Однако вскоре действительно загадка открылась. Потерпевший пришёл в себя, начал издавать осмысленные звуки и оказался Геворком Антиноевичем, заведующим кафедрой зельеварения.
Поскольку ЧП произошло в академии, Фёдор Игнатьевич продемонстрировал живейшую заинтересованность. Он самолично явился в больницу и имел с Геворком Антиноевичем длительную беседу, которая закончилась чистосердечным признанием.
Так уж вышло, что дяденька сам себя загнал в угол. Ему было бы крайне сложно объяснить, за каким таким интересом он сварил хулиганское зелье, да к тому же сделал его настолько мощным, что хулиганство уже можно было переквалифицировать в терроризм.
Произойди всё в разгар учебного года, можно было свалить на студентов, мол, изъял, нёс утилизировать, а оно сдетонировало. Увы и ах, студентов в академии уже не было. Внятного вранья уверенный в успехе мероприятия Геворк Антиноевич заготовить не успел, а потому под напором Фёдора Игнатьевича быстро сдался.
Выяснилось, что целью был Акакий Звездомирович. Геворк Антиноевич за ним долго следил и в целом уразумел его распорядок дня. В частности, когда Акакий уходит из своего кабинета осуществлять утренний туалет. В этот отрезок времени он и планировал проникнуть в логово врага, бросить склянку, закрыть дверь и задать стрекача.
Ну а дальше просто. Громкий взрыв, выбитые стёкла, испорченный кабинет и всё, что в нём. Во-первых, сам Акакий понесёт обильный материальный ущерб, во-вторых, с него взыщут. А там, глядишь, и выкинут из академии.
Но на беду подвернулся я. Услышав голоса, Геворк Антиноевич замер на лестнице и, затаив дыхание, ждал, пока неожиданное препятствие рассосётся. Но вот хулиганское зелье ждать не захотело.
Финал у этой истории вышел справедливый и закономерный. Фёдор Игнатьевич с позором выгнал Геворка Антиноевича, а заодно отобрал у него комнату в общежитии. В которую заехал Акакий Прощелыгин, как раз нуждавшийся.
Краска с Геворка Антиноевича сошла полностью только к сентябрю, а до тех пор он старался из дома не выходить. Правда, ему для этого пришлось арендовать дом. Благо, хозяева отнеслись с пониманием. Потом он понял, что на свои сбережения долго не проживёт, и отправился в академию на Побережной предлагать свои услуги Вовку. Вовк не мог не спросить Геворка Антиноевича, как тот дошёл до такой яркой жизни. Геворк Антиноевич не смог не ответить. Вовк посмеялся и… взял.
Ну а что? Геворк Антиноевич — ценный специалист, опытный преподаватель, умеющий и в управление кафедрой. Уволен, конечно, за поступок небесспорный, однако по фактам не такой уж и страшный. Ну а то, что цветной… Подумаешь. С кем не бывает.
Я в этих событиях участия не принимал, только слышал от Акакия, Леонида, Фёдора Игнатьевича и Вовка, с которым мы однажды пересеклись в том ресторанчике с вкусной кашей. Я затащил туда Таньку, а Вовк как раз обедал со всем семейством. Вышло так себе. Пришлось поработать дедом Морозом для маленького Вовка, который от меня фанател.
Занимало же меня на самом деле в этот период нечто иное. А именно — перемирие с Зиновьевым, которое вошло в решающую фазу критического обострения.