Страница 25 из 79
— Творите чудеса сами, Александр Николаевич. Я лишь буду вас направлять. Возьмите этот серебряный нож, он совершенно чистый, не беспокойтесь.
— Вот чует сердце, не обойдётся без членовредительства.
— Достаточно будет проколоть подушечку пальца. И призовите вашего фамильяра!
— Диль?
— Я здесь, хозяин.
— Вам следует взять кулон в руку.
— Возьми, Диль.
— Теперь капля крови. Да, сюда, прямо на золото. Размажьте. Теперь накройте рукой, сожмите крепче и повторяйте: «Дом твой теперь здесь. Призову домой — здесь окажешься. Сама не выйдешь».
Я повторил немудрёный заговор, и Диль исчезла. Сжать кулак я не успел. Амулет упал на пол с глухим стуком. Когда же я его поднял, мне показалось, что кулон прибавил в весе.
— Вот и всё, — резюмировал Акакий. — Перед началом сориентируйте фамильяра, что ей придётся слушаться Воробьёву в ограниченных пределах.
— Принято. А пока Диль там, в этом амулете, я могу её принести домой?
— Разумеется. Даже призвать, если она снаружи.
— А если я её дома выпущу?
— Она «выпустится» на улицу. Защита не позволит ей присутствовать в доме никаким иным способом, кроме как в амулете. После поэкспериментируете. Вот это — амулет для поиска золота, его отдадите Воробьёвой.
В руку мне лёг… компас. Самый обыкновенный.
— Вот так просто?..
— Самый распространённый вариант. Можно сделать на основе часов, да хоть бы и щепочки. Но обычно берут компас. Видите, куда указывает стрелка?
Я держал кулон в правой руке, а компас в левой. Стрелка указывала на правую.
Я отвёл кулон в сторону, и стрелка, дрогнув, потянулась за ней.
— А его не собьёт то, что кулон будет рядом?
— Не собьёт. Вы говорили о целом чемодане золота. Артефакт укажет на самое большое скопление. Радиус действия до ста метров, так что результат гарантирован. Ну, разумеется, при условии, что чемодан находится дома.
— А с трёхмерным пространством-то у него как? Если два этажа…
— Ну, придётся его повертеть. С этим, я надеюсь, первокурсница справится.
Я не был уверен. Задача, конечно, простая, но необходимо учитывать, что Воробьёва будет на нервах. Не каждому дано быть Штирлицем, который на глазах у Мюллера хладнокровно говорит по телефону с радисткой Кэт. Под этаким психологическим давлением дай бог если реплики за ужином будет подавать в тему.
Однако вариантов не оставалось. Я не мог даже всё отменить. Вернее, мог — всё, кроме визита Воробьёвых к Зиновьеву. А раз уж визит всё равно состоится, почему бы и не воспользоваться этим обстоятельством, чтобы собрать немножко информации.
Я уже сто раз мысленно дал себе подзатыльник. Надо было когда Килька пришёл, сразу вызвать Диль и сказать ей, чтобы чемодан взяла она! Однако тогда я мыслил совершенно иначе. Я полагал, что меня этим золотом хотят дискредитировать. И при таком раскладе абсолютно всё равно, взял я золото своей рукой или заставил фамильярку. Лишь постфактум мне пришла в голову мысль, что золото или же сам чемодан могут быть заговорены на более серьёзный вред, чем «Соровский за деньги согласился предать Белодолск!» в «Последних известиях».
Узнав это, я получу моральное право на ответный удар. Если же по результатам операции выяснится, что чемодан и золото самые обыкновенные, я окажусь в сложнейшей ситуации. Мне придётся допустить, а в перспективе и признать, что мой соперник повержен и размазан, и молит о последнем одолжении: дать ему перед окончательным переходом на радугу «поцарствовать» хотя бы в Белодолске.
Впрочем, в такой исход я не верил абсолютно.