Иллюзия и Реальность

А из напитков она сделала кое-что необычное. Себе как магу она сварила чай, да, обычный чай, что давал ей бонус к восстановлению маны, но вот для нас сделала нечто интересно. Этого рецепта нет в стартовых, но разработчики сами дали возможность его приготовить если посмотреть в инете, что Фран и сделала, а потому…

Поска.

Тип — Еда.

Восстановление энергии +1. Время действия 30 минут.

Вот это было крайне неожиданно. Я читал об этом римском напитке, его пили легионеры во время долгих походов, ведь вода быстро портится, а нужно было чем-то утолять жажду. Потому они и использовали такое. Винный уксус, вода, мёд, соль и травы, все перемешать и получается древнеримский энергетик по сути, бодрящая и неплохая вещь, да и на вкус ничего. Кисловат немного.

— Каждый уважающий себя мужчина хотя бы раз в день думает о Римской Империи, — усмехнулся я. — Теперь буду думать еще чаще.

Конечно, в отличие от напрямую восстанавливающего зелья, эта штука просто увеличивает параметр, который в бою, из-за непрокачанной толком Атлетики, будет обложен разнообразными штрафами, но большего от длиннющего получасового баффа и желать-то грешно.

Ладно, с этим разобрались.

Осталось чуть-чуть добить уровень, мы как раз завтра шестой получим, и можно идти. Изначально планировали до пятого, но немного увлеклись и теперь следующий уровень маячит соблазнительно близко. Плюс для наших целей нужно чуть больше очков умений.

— Эй, Реги, а что это за песенку ты поешь? — спросила Фран.

— А? Ты про стишок? Да приснился он мне, вот и пою.

— Это из твоего прошлого?

— Скорее из кошмара, — поморщился я, откладывая деревяшку и нож. — Порой снится тот последний момент что я помню и… нагоняет жути. Еще и стих этот…

— А что тебе снится?

На пару секунд закрываю глаза и снова вижу те события.

— Везде огонь… девушка держит меня и просит держаться… Какие-то стены с нарисованными глазами. Из пламени выходит фигура и напевает этот стих жутким голосом… Я его потом нашел в интернете. Творчество одного писателя. Может вам знакомо:

Текут, текут года-минутки,

А мы с тобою просто шутки.

Мы лишь игрушки для господ,

Что подпирают небосвод.

Но вот все нитки резко пали,

А куклы взяли и восстали.

Мы все пройдемся ураганом,

Что сносят замки их тараном.

И месть свершится против всех,

А будет слышен только смех.

Найдем и каждый здесь умрет,

Кровавым ливнем все зальет.

Мы отомстим, а что потом?

Да будет все лишь глупым сном.

Нам всем плевать на то что будет,

Но ненависть же не забудет.

И мы найдем кому бы мстить,

Чтоб оправданье находить,

Свершеньям новым и ужасным,

Ведь нитки зла сияют красным.

И цепи снова на руках,

Оставлены мы в дураках.

Сковали их себе уж сами,

Ведомые тьмы голосами.

Текут, текут годам-минутки.

А мы с тобою просто шутки.

Марионетки на цепях,

И все прибиты на гвоздях…(1)

Они все прочитали стих, что я вывел на своем экране.

— Ну и жуть, — поежился Ксант. — Придумавший это какой-то больной.

— Пишет, что настроение было на такое. Вот и сочинил.

— В целом я согласна, что стих страшный. Ты его раньше не знал? — поинтересовалась девушка.

— Не помню, — пожимаю плечами. — Все это видится мне и пугает… иногда… Человек что убил меня… монстр из сна…

— А ты пытался анализировать свой сон? Ну разобрать и как-то обсудить. Психологи о нем знают?

— Рассказывал, но там лишь с умным видом что-то бурчали и не отвечали. Не до меня было.

— Скорее они пытались намекнуть тебе подумать самому что в нем не так.

— Не так? — нахмурился я.

— Да. Ты подумай вот о чем. У тебя, насколько я знаю, черепно-мозговая травма. Потому этот сон может быть не воспоминанием, а просто кашей из разных мыслей и событий. Та же девушка из другого воспоминания, а человек идущий сквозь огонь может быть не «монстром», а просто спасателем, которого ты плохо видел в момент травмы. Глаза и стены так вообще просто символом стресса или личных проблем. Ты поразмышляй над знаками и попытайся разложить ситуацию по кускам.

На её слова я только хмыкнул.

Честно говоря, о подобной интерпретации этих событий как-то не задумывался.

Может и правда, там все не так уж и жутко.

Я пытаюсь придумать себе какую-то историю, потому что получил травму, очнулся тут и со мной никто не связался, а по итогу все может быть куда проще. Никакого убийцы или заговора нет, просто случайность и недопонимание.

— Я… подумаю, — кивнул я.

— А теперь давайте какой-нибудь другой стих вспомним, — предложил Ксанти. — А то что-то атмосфера жутковатой стала.

— Ну, — глянул я на свой экран, — у меня тут еще одно есть…

Привет, звезда, ты вновь сияешь,

Пришла напомнить о себе?

Я не забыл тебя, ты знаешь,

Дорогу освещаешь мне.

Пойдем со мной, в тот путь далекий,

Куда еще я не ходил.

В пути теперь не одинокий,

Хоть с кем-то я поговорил.

Ну что ж, беги, лети по небу,

Сиянье всем вокруг дари,

А я пойду, к тому ночлегу,

Чтобы успеть уж до зари.

Пока, звезда, я не забуду,

Как помогла ты мне в пути.

И радуясь такому чуду,

Продолжу я в ночи идти…(2)

Этот стих уже был получше и настроение немного поднялось у нас, а потому мы продолжили свои ремесла, обсуждая всякие отвлеченные темы.

Когда со всеми делами было покончено мы завалились в наш домик спать. Домик был маленьким и кровать всего одна, что досталась девушке, а мы неплохо устроились в гамаках, от чего быстро уснули.

Однако я проспал немного, и, тихо выбравшись из дома, оставил друзей спать дальше, а сам отправился в ночной лес.

Для меня он не был темным или жутким, ведь я лунари, само создание темной чащи.

Ночное зрение позволяет мне ориентироваться в пространстве даже лучше, чем средь бела дня.