Страница 25 из 45
— Это что? — подозрительно спросил Апполоша.
Вид у него был настолько всклокоченный и недовольный, что плохое настроение чувствовалось издалека. Нехорошо! Только определилась с практикой, как прилетает недовольный купидон и сразу вокруг начинает портиться настроение и погода. Нет, так не пойдет!
— Рассказывай, что у тебя стряслось? — тряхнула мокрого друга.
— Эолана, — недовольно произнес Апполоша и потер розовую попу.
— Ну? — подогнала его.
— Марэус… ну, в общем, как-то ему удалось снять мой приворот раньше времени, а Эолана его еще не разлюбила, — пригорюнился купидон.
— И? Она тебя хворостиной воспитывала? — с живейшим интересом спросила его.
— Сначала всыпала мне, конечно, — снова потер попу купидон, а потом примостился на креплении для шторки душа, которая опасно прогнулась, но выдержала, и с горестным видом продолжил, подперев щечку ручкой. — А потом… Эолана не смогла вновь Марэуса приворожить, но и мне оказалось не угнаться за крылатым нимфом. Сколько мы засад устраивали! Я даже помощи просил, чтобы на нас его выгнали, но нет! Верткий оказался. Не даром столько тренировок в день проводит. Во-о-от, — горестно закончил Апполоша.
— Что «вот»? — не выдержала паузы я.
— Села Эолана и стала плакать, — со вздохом продолжил повествование купидон. — Жаловалась на любовь безответную, на судьбу суровую.
— Эолана⁈ — поразилась я. — На судьбу суровую? Откуда у нее она взялась?
— И я ей так сказал, — воодушевился словами поддержки купидон. — А она возьми и как шарахнет по мне молнией!
После последних слов Апполоша приподнял короткую тунику, прикрывающую округлую попку младенца и продемонстрировал знак молнии.
— Мамочки! — ахнула я на сообщенные события.
Ну, да. Я дракон, и у меня тоже мама имеется, как у всех нормальных существ.
— Вот-вот, — вздохнул напоследок розовощекий карапуз.
— А ты что? — сочувственно спросила его.
— А я? — пожал плечами Апполоша. — Сильно разозлился и выстрелил в Эолану.
— Чем⁈ — взревела я, чувствуя, что мой подопечный сотворил нечто непоправимое.
— Стрелой, — получила честный ответ. — Она первая начала. Нечего в меня молниями кидаться.
— Дом устоял? — нахмурилась, подозревая, что разборки двумя выстрелами не закончились.
— Конечно! За кого ты меня принимаешь? — возмутился купидон. — Пожар, конечно, пришлось тушить. Но обошлось без жертв! — вскинул руки он, останавливая мои гневные слова.
— Точно без жертв? — спросила на всякий случай.
Разговаривая, я смотрела в запотевшее зеркало и оценивала внешний вид. Цвет кожи мне нравился. Темноватый с золотистым отливом — все же я черный дракон, вся в маму пошла. Но оказалось, с похожим окрасом в Сочи часто попадаются. Каштановые волосы взбила руками, потом наклонилась близко к зеркалу и внимательно оглядела лицо.
— Ну, почти, — уклончиво ответил подопечный.
— А точнее? — почувствовав, что купидон не все рассказал, грозно повернулась к шкоднику.
С него станется! Один лук в шаловливых ручонках чего стоит! Может много наворотить.
— Эолана сама знак поставила, — отлетел на всякий случай подальше карапуз.
— И что ты сделал? — вкрадчиво спросила его.
Подхватила полотенце, чувствуя, что мне сейчас потребуется кое-кого наказать.
— Только то, что мне теперь положено! — не почуял в мягком тоне подвоха Апполоша. — Выстрелил в Эолану стрелой, вытащил, а потом слетал к Марэусу и в его собственном доме подстрелил.
— Ты! — задохнулась от возмущения я. — Ты их соединил навечно⁈
— Что ты! Чего забеспокоилась? Валиса, я теперь имею право скреплять судьбы на свое усмотрение. Эолана меня сама знаком пометила.
— Ты совсем, да? — придушенным голосом взревела в ответ и покрутила у виска. — Нимфа любви тебя пометила молнией и приписала к миру людей, чтобы ты соединял пары здесь. А ты что сделал⁈ Я тебя спрашиваю!
— Отомстил за сомнительную обязанность вечно жить среди смертных, — гордо выпятив грудь, сообщил Апполоша.
Это была последняя капля. Он даже не раскаивается! Полотенце намоталось на руку, и я начала шлепать им незадачливого купидона, посмевшего соединить двух нимфов, превысив полномочия. Конечно, Эолана в какой-то мере виновата, даровав возможность Апполоше. Она прекрасно знала веселый и коварный нрав моего купидончика, чем тот и воспользовался. Но всё же…
Работа для купидонов среди смертных считается чрезвычайно тяжелой. Люди часто ссорятся по пустякам, находят глупые причины для обид, а купидонам разгребай, мири. Сначала надо найти пару, чтобы они подходили друг другу, свести их, а потом точным выстрелом соединить обоих. Но обычно на этом не заканчивается. Посланцы любви в мире людей стараются свести подходящие пары, чтобы они могли в отсутствие купидонов разобраться и не ссориться. Потому случайные выстрелы не подходят. Иначе придется летать за ними повсюду, следить, чтобы не разбежались. Одним словом, работа среди людей у купидонов нервная, кропотливая, хотя и хорошо оплачиваемая. Как по горячей сетке, плюс командировочные, медицинское обслуживание и отпуск длинный.
Апполоша когда-то бывал в человеческом мире, но давно, еще до рождения моей мамы. Делиться воспоминания он не горел желанием, а я не настаивала, понимая чувства моего подопечного. Хотя, если рассмотреть наш возраст, скорее я у него на воспитании, чем он.
Гоняла розовощекого великовозрастного шалопая по крохотному пространству, шипя всяческие ругательства в его адрес. Ну надо же! Мою лучшую подругу пристрелить к противному Марэусу. Ладно, когда для пари или смеха, чтобы проучить нимфа жизни. Хоть не совсем порядочно, но справедливо, и Эолана пострадала совсем немного. А после возвращения мы бы с ней выигрыш потратили на новые платья и туфли, и нимфа любви забыла бы обо всем. Но это уже сверх…
— Чтоб тебя Создатели… — далее прилагался список всяческих проклятий, которыми могут осыпать боги купидончика.
— Валиса! Да, хватит! — взмолился Апполоша, — Ничего страшного с Эоланой не сделается. Она нимфа любви и хранительница! Ну?
— Ты о чем? — остановилась я с занесенным полотенцем.
— Если ее брак не устроит, она всегда может развестись, — с важностью поднял указательный палец купидон.
— Какой брак? — опешила я.
— Марэус наверняка полетел свататься к твоей подружке, — просветил розовощекий хулиган. — Я от всей души калибр стрелы им подобрал.
— Она меня убьет, — простонала я и сползла вдоль мокрой стенки.