Страница 61 из 83
Глаза упырей вспыхнули нестерпимо ярко, и они волной хлынули к избушке. Снова пришлось мне примерить медвежью шкуру. Мощные лапы раскидывали нечисть, словно быстрый ветер сухие листья, корни и трава вырывались из-под земли, обвивали упырей и вжимали в грязь. Налетевшие совы ухали и царапали обезумевших от жажды крови нападавших когтями. Даже пара кабанов вбежала в хутор, сбивая человеческие фигуры, как кегли. Мужики в избе вопили и кидались чесноком, почём зря, по большей части попадая мне по загривку.
В какой-то момент мне показалось, что упыри вот-вот одумаются. Но тут свесившиеся с уцелевшей крыши Прохор и Мирошка решили вырвать ставни. Прежде чем я успел помешать, они реализовали задуманное. Раздался звук глухого удара, и высунувшаяся из окна лопата отправила Прохора в глубокий нокаут.
Его брат-близнец не успел даже удивиться, когда получил топором точно в лоб и рухнул рядом. У него и раньше-то были глаза широко посажены, а теперь и вовсе акулу-молот стал напоминать. Но это ненадолго. Как я и говорил прежде, если упыря не убить, то он полностью регенерирует за пару-тройку ночей, в зависимости от тяжести полученных увечий. Чтобы навсегда разделаться с такой нежитью нужно или сжечь, или обезглавить. Но это крайние меры, на которые я уже почти решился, как вдруг из-за частокола раздался глухой и протяжный голос:
— Чего расшумелись. — Неестественно тонкие и длинные черные руки вцепились в заточенные бревна, а чуть позже над ними появилась косматая голова с одним единственным глазом. Похожее на палочника, но человекоподобное существо приподнялось и вытянуло голову на тощей шее, внимательно разглядывая всех присутствующих.
Упыри тут же замерли на месте, а я не знал, радоваться мне или нет. С Лихом Одноглазым у нас знакомство как-то не задалось. Уж больно он (или оно?) был непредсказуемым и неадекватным: мог одним махом без видимой на то причины лосю голову откусить, а мог птичек на своих пальцах, похожих на паучьи лапы, держать и часами слушать, как те чирикают. Вот и угадай, что в его черепушке в этот раз творится.
— Шумите чего? — повторил Лихо низким утробным голосом. — И почему тут так воняет?
— Людским духом-то? — оскалился Милослав, нервно теребя седую, испачканную в грязи бороду.
Лихо покачал головой, чем напомнил мне долговязого жирафа.
— Нет, — прогудел он. — Просто воняет.
— Извиняйте, — пискнул из избы, кажется, козлобородый. — Просто страшно очень.
— Леший, — обратился ко мне Лихо. Его единственный фиолетовый глаз сверкнул. — Почему шум в лесу посреди ночи допускаешь?
Я принял человеческий облик и поправил плащ.
— Если ты не заметил, то я как раз в процессе устранения его причины.
— Ладно, — кивнул Лихо и, к облегчению всех присутствующих, пополз обратно за частокол. — Но устраняй быстрее. Иначе сам все сделаю.
— Да мы сами разберемся, — сказал я ему вслед и поглядел на упырей. — Правда же?
Те неохотно кивнули и двинулись к щелям в частоколе, за которыми виднелся погост. По дороге те, что могли ходить, подбирали с земли части друзей, чтобы потом сложить в могилы и дать возможность восстановиться. Я был готов поспорить, что они опять что-то напутают, а на следующую ночь будут удивляться, почему у Мирошки рука Ратибора, а у того ноги Божены, тогда как той вместо них в могилу положили чьи-то пальцы и три разных голени. Но это были уже не мои проблемы. Пусть сами разбираются в своём конструкторе.
Удостоверившись, что упыри ушли. Я вывел мужиков из избы и проводил до безопасного места, после чего попросил сидевшего на ветвях сосны филина указать им дальнейший путь, а сам, не став слушать слова благодарности, шагнул сквозь лес сразу к себе домой.
— Говорила же, что сдюжит, — сказала Олеся, сидевшая на крылечке вместе с Варварой и Забавой.
— Могла бы и помочь, — укорил я её.
— Могла бы, — не стала спорить Олеся. — Но решила вот с девицами посплетничать. А ещё они мне косу заплели. Смотри какая! — она с гордостью продемонстрировала мне свою обычно нечесаную шевелюру.
— Красота, — оценил я и поглядел на высунувшихся из-за двери Антипку и домового. — Кузьмич, — попросил я. — Будь другом, принеси хреновуху. У меня был тяжелый вечер.