Страница 68 из 74
Но он уже прекрасно все видел и сам.
В двух вольерах всё было спокойно. Химеры, свернувшись в уютные клубки, мирно спали, не обращая внимания на грохот и треск вокруг. В последнем же «отсеке» творилось странное. Все три химеры метались словно обезумевшие.
— Что с вами, детки? — чуть растерянно спросил Пито, шагнув вперед.
Почти со священным ужасом он рассматривал царапины и порезы на идеально чёрных шкурах мечущихся созданий.
Ответ пришёл через секунду. Одна из «деток» с силой бросилась на решётку, стараясь пастью проломить стальные крепкие прутья. На самой прекрасной, с точки зрения магистра, в мире морде отпечатались новые кровавые полосы.
«Но как же…» — растерялся Учитель.
Мозг был объят страхом за «деток».
— Господин, что нам делать? — пролепетал один из младших братьев за спиной.
Но магистр и сам не понимал, что происходит. Лишь чувствовал, как какая-то неведомая сила буквально рвет на части «сердца» его любимиц. И всё, что ему оставалось, это молча смотреть на то, как его ненаглядные создания калечатся о прутья, не обращая внимания на боль и капающую с их морд кровь.
Решение пришло мгновенно.
— Открыть вольер! — скомандовал магистр.
Послушник помедлил мгновение, с ужасом покосившись на обезумивших химер.
— Бегом! — рявкнул Пито.
Учителя служка боялся куда больше.
— Слушаю, — выдохнул брат и рванулся к замку.
Трясущимися пальцами он непозволительно долго — целых три секунды — вводил код открытия дверей.
«Умнички мои», — мысленно оценил реакцию «любимиц» магистр.
Химеры мгновенно заметили выход и слаженной тройкой метнулись к выходу. Попавшемуся им на пути человеку первая хищница молниеносным ударом лапы вспорола живот.
— А-а-а! — заорал от неожиданности и боли послушник, рассматривая свои внутренности, медленно вываливающиеся на грязный пол перед вольером.
Мозг не успел осознать, что тело уже мертво.
Замыкающая любимица буквально снесла голову второму послушнику.
«Стойте!» — мысленно отдал приказ Пито.
Магистр чувствовал, что его создания вот-вот бросятся на него самого. Виски заломило от боли. Даже он — великий ритуалист крови — с большим трудом достучался до ядра Альфы. Хищники недовольно фыркнули и тёмными стрелами рванули наружу. Откуда-то из коридора вновь раздался крик, столь же мгновенно оборвавшийся.
«Что же это?..» — выдохнул магистр, почти восторженно. Он и не подозревал такой мощи в своих созданиях.
На негнущихся ногах Учитель вышел в коридор. Буквально разорванное пополам тело недавнего гонца он обнаружил у входа в вольеры. Едва взглянув на него, магистр вышел на улицу и поднял лицо к тёмному небу, моля всех богов (в действительности он не верил ни в одного из них) лишь о том, чтобы его «девочки» не пострадали.
Два ледяных укола в сердце, с каждым из которых он едва не попрощался с жизнью, возвестили о гибели «любимиц». Но одна была жива. Альфа. Самая хитрая, умная и сильная химера. Фактически венец многолетней работы Пито, все еще была жива…
Несколько секунд магистр с ненавистью смотрел в черное небо, после чего заорал.
Этот крик был страшен. Будто это не колебания воздуха, а почти нечеловеческая ненависть, вырывалась изо рта магистра.
— Господин!
Голос Горевого в динамике звучал хреново для трех часов утра: был собран и деловит. А это значит с вероятностью в единицу только одно. Неприятности. Крупные. И прямо сейчас.
— Слушаю тебя, Николай Андреевич.
Сирена тревоги смолкла. Весь личный состав уже был поднят и «взнуздан» командирами. Треть бойцов усилили боевые посты. Еще треть в полной боевой дожидалась приказа в палатках. Остальным разрешили «отбиться» на четыре часа. Но оружие даже у отдыхающих уже было под рукой.
На лагерь навалилось то самое «затишье перед боем».
— Они вскрывают «лежки», — уже куда ровнее доложил бывший имперский представитель. — Пито обезумел. Он поднял всех. Сейчас до трех десятков одаренных сосредотачиваются на северной окраине в районе угольного цеха. Их прикрывают бойцы из организаций, ранее замеченных или заподозренных в сотрудничестве со «Свободой воли».
— Принял, — коротко ответил Волконский. — Отводи людей. У тебя же там наверняка кто-то рядом крутится?.. В общем, не рискуй.
— Сделаю, — донесся голос Горевого, старательно избегавшего уставных ответов, и тут же сменил тему. — У них одаренный все — молодняк… Их еще и накачивают чем-то. Они уже полицейский экипаж размазали «Водой». «Серые» вроде живы, но тачка в труху.
— Да, я в курсе, — покосился на тактический экран Павел. — Отбой.
Постояв секунду, Волконский второй раз за сутки набрал цесаревича. Тот, скорее всего, уже спал. Но ответил тут же. И довольно бодро.
— Прошу разрешение на применение боевой авиации.
В прошлый раз во время работы по Салтыковым, Князевым и Головкиным, будущий император очень убедительно попросил ставить его в известность о подобных шагах заранее… Хоть и признал правомочность удара.
— Цель?
— Выясняем, — лаконично ответил Павел. — Но у нас «три-пятнадцать».
Цесаревич замолчал секунд на двадцать. Этого времени ему вполне хватило, чтобы запросить сводку и пробежать ее глазами.
— Работай.
— Задачу принял, — отчитался молодой человек.
— И да, Павел Анатольевич, — вздохнул негромко цесаревич. — Убедительно прошу, постарайся сделать так, чтобы мне завтра не пришлось перевешивать карту империи в связи с изменившимся составом городов.
Дожидаться ответа Константин Дмитриевич не стал. А Павел отправился работать. Как ему и велели.