Страница 88 из 176
Объект холдинга Аверьянова нависал над улицей огромным строительным комплексом, спрятанным за глухим бетонным забором. В серое небо вонзались бетонные каркасы будущих высоток и жёлтые стрелы башенных кранов.
Я приехал туда вместе с Кравченко. К этому времени Зоя уже вернулась от Вадика на свой объект — тот сам подбросил её обратно, пока в мастерской бортировали новые шины, — а Павел успел раздать указания звеньям и оставить старшего.
По его плотно сжатым челюстям и напряжённой позе было ясно: находиться здесь ему физически тошно.
Мне, честно говоря, тоже. Я постоял у забора чуть дольше, чем требовалось.
За этим бетоном работали деньги человека, который приезжал на мои похороны и улыбался у могилы Громова. Вчера он был фамилией в реестре, а сегодня стал краном, забором и охраной на проходной. А где-то между нами стоял Веденин, который вслух пожалел, что Громов не умел вовремя останавливаться.
«Ну здравствуй, Борис Петрович. Я к тебе за мешками. Пока — только за мешками».
— Значит, так, — я остановил его за плечо в десяти метрах от проходной. — Ты действительно представляешь свою фасадную бригаду и действительно ищешь новые жирные заказы. Я сопровождаю тебя как юрист. Ничего не крадём, через ограждения не лезем, закрытые участки не снимаем. Если пошлют — разворачиваемся и уходим. Понял?
— А материал? — глухо спросил Павел.
— Если увидишь знакомые признаки — просто скажешь мне. Остальное будем фиксировать только с разрешения.
Охранник на КПП, здоровенный детина в чёрной форме, молча выслушал нашу легенду, лениво связался по рации с прорабом и потребовал паспорта. Наши данные неспешно вбили в обтрёпанный журнал посетителей, переписали номера телефонов, после чего через окошко выскользнули две поцарапанные белые каски.
Перед поездкой я отправил Кате адрес и попросил позвонить Когану, если через два часа не выйду на связь. Теперь я читал свою фамилию в журнале вверх ногами и прекрасно понимал, куда эта запись уйдёт к вечеру. Сначала наверх, потом к Веденину.
Мне это не нравилось. Но тайно лезть через забор было бы и опаснее, и бесполезнее. Мы вошли по паспортам, в сопровождении прораба, и наше появление осталось в журнале. Не броня, конечно. Но всё же лучше, чем прежняя самоуверенность Громова.
— Одни по территории не шастайте, — буркнул охранник. — Василич сейчас подойдёт, он проведёт. Людей и технику не снимать.
Спустя пять минут из-за бытовок вынырнул невысокий, жилистый мужик в чистой белой каске. Представившись Василичем, он смерил нас цепким, оценивающим взглядом, коротко расспросил Кравченко об опыте и повёл по деревянным настилам вдоль строящегося фасада.
Павел держался молодцом. Отвечал уверенно, сыпал терминами, называл системы крепления, сроки выработки и расценки. Если бы я сам не придумал эту легенду, то поверил бы, что мы приехали выбивать подряд.
У второго корпуса Кравченко замедлил шаг и едва заметно, словно случайно, задел меня локтем.
— Вон тот угол, — одними губами прошептал он.
Я скосил глаза. Плитка была серой, но с едва уловимым желтоватым отливом. На торцах чётко виднелся скошенный под сорок пять градусов край — дорогая и специфическая обработка.
Я скосил глаза. Плитка была серой, но с едва уловимым желтоватым отливом. На торцах чётко виднелся скошенный под сорок пять градусов край — дорогая и специфическая обработка.
— Можно сфотографировать узел примыкания? — спросил я у Василича, доставая смартфон. — Бригадиру покажем, чтобы понимали ваши требования к качеству.
Василич равнодушно пожал плечами:
— Фасад снимайте. Людей в кадр не берите.
Пока я делал снимки разрешённого участка, Кравченко продолжал отвлекать прораба расспросами о технологии утепления. За незавершённой секцией, под хлипким навесом в зоне хранения остатков, валялись обрывки плотной плёнки и несколько пустых деревянных поддонов. На углу одного из них въелась в дерево выцветшая оранжевая полоса.
— Этот поддон тоже можно снять? — я указал на навес. — Нужно понять, как у вас комплектуют материал по захваткам.
Василич снова пожал плечами, доставая пачку сигарет:
— Снимайте. Только маркировку рабочих не трогайте.
Я сделал общий план, затем вплотную подошёл и крупно снял оранжевую полосу, а следом — заводскую этикетку на чудом уцелевшем пустом мешке рядом.
Кравченко наклонился ко мне, делая вид, что рассматривает поддон.
— «Фасад-люкс 200», оттенок «песчаник светлый», — едва слышно выдохнул он мне в ухо. — Смесь и облицовка шли одним комплектом, по одной поставке. И торец обработан один в один, как по нашему проекту. Я лично выставлял направляющие под такую нарезку. Ошибки быть не может.
Стопроцентным доказательством это ещё не было, но пазл складывался: марка, оттенок, сложный способ обработки и личная метка Зои.
Василича отвлекла затрещавшая на поясе рация. Он отвернулся, раздавая матерные указания крановщику. Воспользовавшись моментом, я набрал Армена.
— Гарник согласен подтвердить маршрут? — тихо спросил я, прикрывая микрофон ладонью.
— Да, — донеслось из динамика. — Вернётся поздно, а завтра утром покажет архивный путевой, заказ на перевозку и телефон. Напишет, кто и когда изменил адрес, если найдёт то самое сообщение.
— Только не пересылайте переписку картинками и не переставляйте её на новый телефон. Сначала снимем копию файлов со всеми служебными данными, а потом решим, что нести нотариусу на осмотр. Объяснения составим сухо, по фактам, без лишних догадок.
Сбросив вызов, я открыл снимок Зои и поставил рядом только что сделанный. Полоса начиналась в одном и том же месте, ширина тоже совпадала. Хороший признак, но не уникальный: адвокат Аверьянова разобрал бы его за пять минут. Нужны номер партии, заводская этикетка и сами файлы, а не картинки из мессенджера.
— Вы чего там изучаете? — Василич уже стоял у навеса. Вернулся он неслышно. — Поддон снять разрешил, а в маркировку лезть — нет.
— Закончили.
Я убрал телефон. Павел выпрямился и первым пошёл к настилу. Пререкаться с прорабом на закрытом объекте смысла не было.
— Партия, кстати, удачная, — сказал я ему вслед. — Кто поставщик?
— Закупки через офис. Всё по накладным. — Василич поправил каску и покосился на меня. — Контрагентов случайным гостям мы не называем.
— Справедливо.