Страница 78 из 176
— Ваша честь, эта женщина годами скрывала ребёнка от законного отца! Мой сын не мог увидеть дочь, а теперь этот адвокатишка заставил его отказаться от своих прав!
— Сергей Васильевич не отказывался от прав, — остановила её судья. — Отвечайте о переписке.
Вера Алексеевна выложила несколько распечаток.
— Я передала дату через родственников! Вот доказательства!
Судья просмотрела листы и кивнула секретарю передать их мне. На снимках был диалог Веры Алексеевны с неустановленным абонентом. Единственная относящаяся к делу фраза звучала так: «Передай Гале, суд в четверг». Ни номера адресата, ни подтверждения, что сообщение дошло до Гали, ни ответа самой Гали на распечатках не было.
— Эти снимки не подтверждают судебного извещения, — сказал я. — Не установлено, кому принадлежит номер, получил ли этот человек сообщение и передал ли его доверительнице. Более того, частная просьба что-то кому-то передать не заменяет повестку, направленную судом по правильному адресу.
— Я всё передала! — выкрикнула Вера Алексеевна.
— Я делаю вам замечание, — холодно произнесла судья. — Ещё одно нарушение порядка — и вы покинете зал.
Прокурор снова поднялся:
— Снимки надлежащего извещения не подтверждают, — закончил прокурор. — Заявление подано в первый рабочий день после получения копии. Против отмены не возражаем. Обстоятельства по существу нужно рассматривать заново, с участием опеки.
Он сел, а я передал ещё три документа: акт обследования, характеристику Гали из магазина и сведения из садика.
— Это к словам о ребёнке без ухода, — пояснил я. — Опека видела квартиру сама. Работодатель и садик тоже отвечали не со слов Галины Ивановны.
Судья раскрыла акт.
— Наталья Петровна, вы выезжали?
— Да.
— Непосредственную угрозу обнаружили?
— Нет. В квартире чисто, продукты есть, Маша ухожена и регулярно ходит в садик.
— А с отцом что предлагаете?
— Не передавать ребёнка резко. Контакт восстанавливать постепенно, при психологе. Родители уже подписали временный порядок, копия приложена.
Судья сделала пометку и повернулась к Сергею:
— Сергей Васильевич, встаньте. Вы сейчас требуете немедленно передать вам дочь?
Сергей поднялся не сразу. Сначала потёр ладони о джинсы, потом встал.
— Нет, — сказал он. — То есть дочь мне нужна. Я хочу её видеть. Но тащить Машу к себе через пристава не буду. Мы уже договорились о встречах.
— Вас заставили отказаться от немедленной передачи?
— Не заставили. Смирнов со мной разговаривал… жёстко. Это да. Но согласился я сам.
Вера Алексеевна шумно втянула воздух. Судья посмотрела в её сторону, и продолжения не последовало.
— Галина Ивановна, а вы? — спросила судья. — Встречам мешать будете?
— Нет. — Галя торопливо покачала головой. — Вчера Сергей видел Машу. Я не мешала. И дальше не буду, если всё по порядку и без его матери.
— При ребёнке об отце что говорите?
Галя запнулась.
— Раньше… лишнее говорила. Пугала её, потому что сама боялась. Больше не буду.
Я подал ещё один документ.
— Галина Ивановна и Сергей Васильевич как родители заявляют совместное ходатайство о придании судебной силы подписанному временному порядку общения до окончания нового рассмотрения. Соглашение заранее передано в опеку. Короткая встреча уже состоялась вчера; сегодня предусмотрена сопровождаемая прогулка с письменной фиксацией.
Судья уточнила мнение прокурора и Натальи Петровны. Оба не возражали. Только после этого она удалилась в совещательную комнату.
Ждать пришлось около двадцати минут. Вера Алексеевна всё это время испепеляла меня взглядом, но теперь её раздражение уже ничего не меняло.
Вернувшись, судья огласила определение:
— Суд признаёт заявление Галины Ивановны Соколовой поданным в установленный срок: копию решения она получила в субботу, а обратилась в первый рабочий день. Срок не пропущен, поэтому восстанавливать его не требуется. Ответчица не была надлежащим образом извещена о первоначальном заседании: корреспонденция направлялась по неверному номеру квартиры. Представленные ею доказательства могут повлиять на разрешение спора. Заочное решение отменить, производство по делу возобновить.
Она назвала дату нового заседания, после чего перешла к ходатайству родителей:
— До разрешения спора ребёнок продолжает проживать с матерью. Сегодняшнюю встречу провести при участии согласованного психолога и с письменной фиксацией от передачи ребёнка до возвращения. Начиная со следующей недели проводить по две встречи в неделю. Дату, время, длительность, место передачи и маршрут каждой встречи родители предварительно согласуют письменно. Публичная съёмка ребёнка и присутствие Веры Алексеевны Соколовой на встречах не допускаются.
Судья посмотрела сначала на Галю, потом на Сергея.
— Помешаете встречам без причины — суд это учтёт. И вы, Сергей Васильевич, порядок самовольно не меняете и ребёнка никуда не увозите. Копию определения направить в опеку. Всё, заседание окончено.
Секретарь уже выкликала следующее дело, а Галя всё ещё сидела. Пришлось тронуть её за плечо.
— Вставайте. Всё.
— Отменили? — переспросила она.
— Отменили.
Вот теперь я выдохнул. До победы было далеко, зато старую бумагу уже нельзя было сунуть приставу и потребовать Машу немедленно.
В коридоре нас догнала Ирина. Одна. Вера Алексеевна осталась в зале собирать свои бесценные распечатки.
— Алексей Дмитриевич, можно вас на минуту? — Ирина покосилась на Галю. — И вас тоже.
Галя напряглась, но остановилась.
— Я создам общий чат для Сергея и Галины Ивановны, — сказала Ирина. — Добавлю обоих и выйду. Время встреч будете согласовывать напрямую, без Веры Алексеевны. Иначе опять кто-нибудь что-нибудь «передаст», а потом не докажешь.
— Давно пора, — ответил я.
Галя после короткой паузы кивнула.
На крыльце суда Коган снял очки и потёр ладонью дёргавшееся веко.
— Э-э-э, Смирнов… хорошо вышло.
— Пока вышло только отменить заочное решение.
— Вот обязательно тебе всё портить, да? Я похвалить хотел. — Он вернул очки на место. — Я в офис. А ты?
— В парк. Сегодня у Маши первая долгая прогулка с отцом. Психолог и Катя будут рядом, я тоже.
— Тогда иди. Если начнётся бардак — звони.
— Непременно.