Страница 174 из 176
– Другие деньги, и большие… контракт с «ФармКор» приносит сети миллионы. Но из‑за наших действий, суд приостановил его переоформление. Теперь, им нужно обойти обеспечительные меры. И я думаю, дело – вот в этом втором договоре, на обслуживание медицинской информационной системы. Точнее, в его приложении о предоставлении доступа.
Полина открыла блокнот.
– В приложении что‑то есть?
– Вот здесь, – я придвинул лист. – Полный доступ к системе, включая выгрузку данных. Для обслуживания это объясняют технической необходимостью. Но нужно выяснить, кому именно выдаются права и кто сможет ими пользоваться.
– «МедСервис‑Фарм»?
– Пока не знаем. Не будем вписывать Кравцова туда, где его фамилии нет. Но если доступ окажется у его людей, одних регистрационных запретов нам не хватит. Получить базу – не то же самое, что автоматически забрать всех клиентов. Однако копировать сведения и работать с ними в интересах другой компании – уже вполне реальная угроза.
Полина наклонилась над приложением.
– Значит, надо проверить не только акты за месяц, но и кому уже выдали доступ?
– Именно. Акты в папках нам не показали. Это не значит, что их вообще нет. Они могут лежать отдельно или быть подписаны электронно.
Я снова взял опись. Утренний результат был полезным, но куда скромнее окончательной победы: теперь у нас имелся полный текст предъявленных договоров, а не обрывочные сканы.
– Полин, набирай Михаила Юрьевича. Подготовим от него запрос: акты исполнения, распоряжения о доступе и сведения о том, кому он предоставлен. Отдельно попросим сохранить электронную переписку и журналы действий в системе.
– А в суд?
– По риску утраты документов подготовим ходатайство об обеспечении доказательств. И проверим, чем можно обосновать дополнительные меры именно по передаче доступа. Не остановку всей клиники – конкретное действие, которое может причинить ей вред.
В тот же вечер запросы ушли адресатам, а ходатайство об обеспечении доказательств – в суд через электронную систему. Получение ещё не означало, что суд всё удовлетворит. Но оставлять пакет на столе до понедельника я не собирался.
В воскресенье я работал из дома: проверял подготовленные документы по кредитному договору и материалы Синицына. Заодно связался с Геннадием Петровичем: обещанный срок лабораторного заключения по фитингу уже прошёл. Испытательный центр задерживал выдачу документа; я попросил прислать письменное подтверждение нового срока. Софье написал сам – про дом и наш кофе я не забыл. Нового ответа по клинике не было. Воронин подтвердил только, что связался с бухгалтером и напомнил о запросе. Я ещё раз потребовал присылать нам письма целиком, с приложениями, а не успокаивающие пересказы.
Утро понедельника было тяжёлым. Документы по кредитному договору были готовы к согласованному сроку. Синицыну к одиннадцати предстояло явиться в суд с подготовленной нами позицией; на пятничном приёме мы отдельно оговорили, что в этот раз он участвует сам. Я проверил, что он получил весь комплект и помнит, что нужно заявить.
Подписанное Самойловым и банком мировое мы направили в суд электронно. Семь миллионов окончательного долга, списание остатка и отказ от требования обратить взыскание на квартиру – без моей подписи под обещанием молчать. Утверждение соглашения ещё предстояло, но пятничный срок ответа мы не сорвали.
По Воронину я решил лично подать дополнение к отправленному в субботу ходатайству – с описью и материалами переписки. До арбитражного суда добрался на метро: такси застряло в пробке. С ночи лил ливень, и мне пришлось бежать по мокрым ступеням, пряча папку под пальто.
Сам суд, внутри, был похож на человейник. Здесь были все, от адвокатов, юристов, и курьеры, до обычных граждан, которые толпились у кабинетов, переговариваясь вполголоса. Я сдал документы в экспедицию, получил штамп о принятии на своей копии и направился к выходу. В целом, по планам всё было сделано. И, когда я остановился на лестнице, чтобы разложить бумаги и убедиться, что всё в порядке, зазвонил телефон. И звонила – Вера.
– Доброе утро, – поздоровалась она спокойным тоном.
– И вам, – я прижал трубку плечом, убирая документы в папку. – Мировое Самойлова сегодня отправили электронно. А я сейчас в арбитраже, подавал дополнение по другому делу.
– Я знаю, мне пришло уведомление, – Вера не тратила время на любезности. – Я звоню по другому вопросу. Алексей, у нас тут возникла проблема с вашим новым делом.
– С каким? – я напрягся.
– С клиникой. Воронин.
– Откуда у банка интерес к Ворониным? – я нахмурился.
– Прямого интереса нет. Но банк получил запрос от налоговой о движении денежных средств по спорному контуру. Налоговая проверяет цепочку компаний, связанных с «МедСервис‑Фарм». И в этом запросе мелькнуло название клиники Воронина. Банк обязан предоставить выписку.
Я стоял на лестнице, смотрел, как мимо проходили люди и пытался понять… а что меня в этом смутило⁈
– Вера, это стандартная процедура. Что вас смущает?
– Сам запрос ничего не доказывает, – она тяжело вздохнула. – Но не ограничивайтесь банковскими выписками. Действующие договоры они могут использовать и без нового движения денег.
– Этот риск мы уже проверяем. Акты и распоряжения запросили.
– Тогда посмотрите, кому поручают оформлять исполнение. Не обязательно всё подписывает директор. Технический акт может подписать уполномоченный сотрудник – системный администратор, например. В таком акте может вообще не быть сумм, только отметки о выдаче учётной записи и предоставленных правах.
Я перехватил папку поудобнее.
– То есть искать не только его подпись, но и отдельное поручение сотруднику?
– Именно. Это не сведения о вашей клинике, Алексей. Это то, что я бы проверила на вашем месте.
Вот это уже было конкретнее. Сам риск передачи доступа мы нашли в субботу. Теперь Вера подсказала, где ещё искать: не только среди подписанных директором бумаг, но и в поручениях сотрудникам.
– Вера, спасибо. Ты мне очень помогла.
– Я ничего не говорила, – её голос снова стал сухим. – Удачи в суде.
Она сбросила вызов. Я стоял на лестнице арбитража и думал: Гурьев мог не подписывать технический акт лично. Достаточно поручить это сотруднику, а самому остаться за распоряжением. Не в обход директора – по его указанию, но чужими руками.