Страница 170 из 176
– Потому что я боюсь, – выдохнул Воронин, хватаясь за голову. – Кравцов уже давит на людей! Если я назову вам людей и это всплывёт, они окажутся под его прицелом. Кравцов найдёт к ним подход, купит их или запугает, и они либо замолчат, либо перейдут на его сторону. Я не могу рисковать людьми, которые ещё лояльны ко мне! Это жестоко!
– Это глупо, – не выдержал я. – Но ладно… пускай так… значит, вы утверждаете, что оригиналы договоров обслуживания и поставок находятся в клинике, в сейфе у главного бухгалтера?
– Да.
– Мы должны знать ещё что‑то?
– Я не знаю наверняка… есть ли они там уже, или нет, – виновато произнёс Воронин. – Мне сегодня пришло сообщение, – начал он…
И тут я понял, что ещё одно слово – и я просто взорвусь. Встал, подошёл к окну и попытался успокоиться. Срок прошёл утром, пришло новое сообщение, а нам всё это выдают по кусочку!
«Михаил Юрьевич, я юрист, а не телепат!»
– Значит, факт отсутствия или наличия оригиналов в сейфе не подтверждён, – подытожила Полина, понимая, что я психую. – А сейчас давайте посмотрим, что там за сообщение.
Воронин протянул ей свой телефон с открытой почтой. Полина несколько минут листала экран, сравнивая время отправки.
И тут её взгляд зацепился за две детали. Первую, она озвучила вслух:
– Клиента предупредили, что, если он явится на порог клиники, его вышвырнет охрана, – сообщила она. – А вот тут… посмотрите пожалуйста, Алексей Дмитриевич.
Я вчитался в метки времени. Письмо от Гурьева с требованием передать оригиналы было направлено в бухгалтерию клиники в 14:15. А Воронину копия этого же письма была переслана в 16:40. То есть бухгалтерия получила требование на два с половиной часа раньше самого учредителя.
– Так… бухгалтерии требование направили раньше, – произнёс я. – Но передала ли она документы, из этого не видно.
– И кто переслал копию Михаилу Юрьевичу, тоже нужно уточнить, – добавила Полина. – Это не обязательно сам Гурьев.
Я кивнул. Два с лишним часа разницы были фактом. Всё остальное мы пока додумывали.
– Может быть и так. Но, мы это узнаем, только когда попадём в клинику, гадать, сейчас, бессмысленно. Михаил, – я повернулся к клиенту. – Когда готовы поехать с нами?
– Завтра… – жалобно протянул он. – Я щас… не в состоянии, да и бухгалтерия уже закончила работу… а попасть в кабинет без бухгалтера, мы не сможем.
– В смысле? – опять опешил я. – А дубликаты ключей?
– У меня их нет…
Я всё‑таки заставил его набрать Зинаиду Павловну. С первого раза она не ответила, со второго прислала сообщение: три нужные нам папки оставались в сейфе, когда она уходила. Утром Гурьев изменил распоряжение – велел пока ничего не вывозить и назначил сверку в клинике на субботу. Почему передумал, бухгалтер не знала.
Воронин переслал сообщение нам и направил требование об ознакомлении с договорами и приложениями. Я отдельно попросил сохранить весь комплект без изменений. Утренний доступ нам пока никто не подтвердил, но хотя бы место хранения перестало быть догадкой клиента.
Перед уходом я дождался, пока Воронин посмотрит на меня.
– Михаил Юрьевич, дальше любое письмо по клинике сразу пересылаете нам. Целиком, с приложениями. Даже если вам кажется, что ничего важного в нём нет. Договорились?
Он кивнул. Только после этого я вышел из квартиры.
Полину я отправил в консультацию с сохранённой перепиской, а сам задержался у дома Воронина: нужно было спокойно закончить разговор с Коганом и Самойловым. Клиент согласовал официальный проект мирового. Коган проверил текст, и до конца рабочего дня мы направили банку ответ – без каких‑либо обещаний молчать. Вера подтвердила, что банк сохраняет предложение; подписанные экземпляры договорились подготовить к понедельнику. Неофициальное условие она в этот раз повторять не стала.
В офис Когана я вернулся, когда основная масса сотрудников уже разошлась. Здание опустело, гул голосов стих, и только где‑то наверху гудела вентиляция. В общем зале горел свет только над столом стажёров. Полина сидела там, разложив перед собой распечатки хронологии из квартиры Воронина. Рядом с ней примостилась Катя, которая помогала ей сшивать документы и сортировать их по папкам.
Я сел за общий стол, кивнув девушкам. Дениса не было – видимо, ушёл домой пораньше, обиженный на весь мир и на Полину в частности.
Я взял листы с хронологией. Полина расфасовала всё по минутам: время писем, время звонков, перемещения Воронина. Я читал этот отчёт и видел, сколько времени мы потеряли на неполных пересылках и успокаивающих ответах клиента. Сегодня хотя бы удалось восстановить последовательность распоряжений. Завтра предстояло проверить их исполнение.
– Так… молодец, – я положил листы на стол. – Катя, твой следующий шаг…
Она подняла голову, готовая записывать.
– Входящие сообщения от новых клиентов… ответы им. Их теперь, много, и надо всех отсортировать. Полина, – повернулся ко второй помощнице. – Ты будешь вести учёт всей входящей документации по делу Воронина. Кто, когда и кому отправил любой документ, касающийся клиники.
– Я думала, вы поручите мне что‑то более масштабное, – чуть разочарованно протянула она, откладывая ручку. – Может быть, подготовку иска или встречного ходатайства?
– Это и есть масштаб, – коротко ответил я. – И очень важный этап!
На этом «приказе», Катя отпросилась домой, собрала свои вещи и ушуршала из конторы, оставив нас вдвоём.
– Алексей Дмитриевич, – Полина не сразу заговорила, дождалась, когда я закончу собирать папку – Денис считает, что вам просто повезло…
«Это я и так слышал и знаю.»
– Он думает… что вы держитесь на плаву за счёт шума… ну, то что ваше имя случайно стало интересно.
– Меня, если честно, это не сильно волнует.
– Но ведь он может…
– Денис имеет право на своё мнение, – перебил её я, и откинулся на спинку стула. – Но мне важно то, что думаешь ты, работая со мной. Так что, ответь мне: то, что ты сегодня нашла в письмах Гурьева, – это удача?
– Нет, – она покачала головой. – Это рутина. Обычная проверка меток времени.
– Вот именно. Имя, которое я заработал, принесло в контору деньги. Деньги дали мне кабинет. Но кабинет сам по себе – просто стены. Мне нужен был человек, который умеет работать со мной на одной волне, а не просто ждать указаний. Ты сегодня доказала, что ты и есть этот человек.
– Но…