Страница 136 из 176
Я едва успел вцепиться ей в плечо, пытаясь удержать. Но инерция была слишком сильной. Мокрый пол превратился в каток, и мои кроссовки потеряли сцепление. Мы рухнули в воду вдвоём. Я успел сгруппироваться, приняв основной удар на бок, а Софья плюхнулась прямо на меня, обдав фонтаном брызг.
– Боже мой! – вскрикнула она, упираясь руками мне в грудь. Халат у неё распахнулся, и я почувствовал многое…
– Софья, – прошипел я, стараясь не обращать внимания на то, что она лежит на мне верхом. – Где технический шкаф?
Она была напугана, но не впала в ступор. Девушка оттолкнулась от меня, поднялась и указала в коридор:
– За дверью санузла. Но он закрыт, там какая‑то панель.
Я двинулся вдоль стены и наконец нашёл то, что нужно. У двери санузла стоял узкий технический шкаф, закрытый декоративной панелью из гипсокартона, и на фоне стены он уж очень сильно выделялся. Я попытался поддеть её пальцами, но, как говорится, безрезультатно.
– Соф, у тебя есть отвёртка? Нож? Что угодно острое? – я светил телефоном на панель.
– На кухне, в верхнем ящике, ща! – она прошлёпала мимо меня, брызгая водой, и через полминуты вернулась с набором кухонных ножей.
Я выбрал самый тонкий и загнал его в щель панели. Гипсокартон хрустнул. Я надавил сильнее, и панель отлетела в сторону, показав трубы и счётчики.
В центре этой инженерной паутины находился вводной кран холодной воды в квартиру. Штатная рукоятка – красный барашек – была на месте. Я схватился за неё и попытался повернуть.
Кран не поддавался… прикипел, видимо, зараза. Я даже упёрся ногой в стену и попытался провернуть его изо всех сил. Но ничего не вышло. Тогда я снял пластиковый барашек со штока, однако голыми руками сдвинуть металл не смог.
– Твою же… – я ударил кулаком по стене.
Стоп. У меня же есть инструменты.
– Соф, я щас! – крикнул я и побежал к выходу.
Я пулей рванул на свой этаж, забежал в квартиру. Натяжной потолок в спальне теперь провис так, что почти касался кровати. Но времени созерцать катастрофу не было. Я метнулся в кладовку, где стоял старый, обшарпанный ящик с инструментами отца.
Вернувшись в квартиру Софьи, я поставил ящик на пол, откинул крышку. Среди хлама, отвёрток и мотков изоленты я нашёл то, что нужно: большой разводной ключ и мощные пассатижи.
– Отойди, – бросил я Софье, которая стояла и смотрела на меня.
Я набросил губки пассатижей на шток вводного крана, туго затянул их и упёрся ногой в противоположную стену.
– Ну давай, – пробормотал я.
Металл скрипнул, шток сопротивлялся, но потом вдруг поддался. Я медленно провернул его на четверть оборота.
– Смотри, уменьшается напор или нет, – велел соседке.
– Уменьшается, – отчиталась Софья. – О, вообще перестало!
В общем, ввод я перекрыл и на этом победил потоп… правда, нужно было ещё убрать воду, как здесь, так и у меня.
– Всё? – аккуратно спросила Софья, как будто переживала за что‑то большее, чем просто за воду.
– Всё, – я обернулся к ней. – Воду перекрыл, получается… у тебя там как? Ничего не промокло⁈
Как оказалось, её вещи понесли серьёзный урон. В её спальне, на полу, стояли коробки, которые сегодня должны были оказаться в кофейне. Так что мы бросились спасать имущество. Мы работали молча, и… в какой‑то момент она потянулась к пакету с кофе одновременно со мной. Наши руки столкнулись…
Я поднял взгляд на неё, она на меня в ответ и…
– Спасибо, – прошептала она.
Я убрал руку.
– Не за что… это, я пошёл к себе, гляну, что там у меня с потолком.
Аварийная бригада приехала через двадцать минут. Трое мужиков в оранжевых жилетах и с огромным баулом инструментов ворвались в квартиру Софьи с таким видом, будто собирались брать штурмом крепость.
– Ну, и где у вас тут потоп? – басом спросил старший, усатый сантехник. – Жалоба поступала на четвёртый этаж.
– Вода перекрыта, – спокойно ответил я. – Хлестало из стыка трубы холодной воды перед краном подключения стиральной машины. Я перекрыл вводной кран квартиры.
Сантехник с недоверием уставился на меня, потом на пассатижи, лежащие у технического шкафа.
– Ты сам перекрыл? – спросил он. – А барашек где?
– Кран прикипел, – ответил я. – Барашек пришлось снять, а шток провернуть пассатижами.
Вместе с ними в квартиру вошёл ещё один человек. Невысокий, в строгом пальто и с кожаной папкой. Это был представитель управляющей компании, который явился, видимо, чтобы зафиксировать аварию.
– Так, – он откашлялся и достал бланк акта. – Кто собственник?
– Я, – Софья подняла руку.
– Фамилия, имя, отчество?
– Миронова Софья Андреевна.
Представитель УК быстро записал данные и вдруг, не поднимая головы, произнёс:
– В акте укажем, что авария произошла на вводном кране после вмешательства жильцов. Со слов сантехника, – эта сволочь улыбалась, – на штоке следы от плоскогубцев, так… короче, всё ясно!
Я стоял рядом и слушал. И… ну, тут… я взорвался. Этот… нехороший человек пытался переложить вину на Софью, а точнее, на нас.
– Ну‑ка стоп, – я шагнул вперёд. – Во‑первых, не «плоскогубцев», а пассатижей. Во‑вторых, я перекрыл вводной кран, чтобы минимизировать ущерб. То, что на штоке остались зазубрины… так они появились потому, что кран прикипел! Если бы я не перекрыл воду, вы бы сейчас по колено… в воде стояли. И в‑третьих, составляйте акт правильно! Без ваших предположений!
Представитель посмотрел на меня с явно недовольным выражением лица:
– А вы кто такой?
– Смирнов Алексей Дмитриевич.
– И⁈
– Что и⁈ Я живу этажом ниже! И мой потолок пострадал! Я требую, чтобы акт был составлен правильно, а не через ваши предположения.
Мужик скривился.
– Мужики сказали, что кран уже был с сорванной гранью. Вы его пассатижами додавили, вот и прорвало.
– Это ложь, – отрезал я. – Вода хлестала из стыка трубы перед краном подключения стиральной машины!
– Вы сорвали…
– Я ничего не срывал! Фиксируйте, как положено! Без ваших предположений!
Сантехники переглянулись. Старший, усатый, сказал:
– Ну, вообще‑то, пацан прав. Тут в ванной хреначило… вводной кран вообще ни при чём…
Представитель УК нахмурился, но возражать не стал. Он достал телефон, сделал пару фотографий, потом снял на видео общую картину. Я всё это время находился рядом и контролировал каждый его шаг.