Страница 133 из 176
– Ничего не надо.
Я сел за столик у окна. Достал телефон, проверил почту: Воронин уже прислал сканы недостающих документов – банковские выписки, трудовой договор с Гурьевым и внутреннюю переписку. Оригиналы обещал курьером к пяти.
«Всё успеваем… это славно!»
Я начал набрасывать структуру искового заявления в блокнот, попивая капучино – который, к слову, был ещё лучше, чем тот кофе из утреннего стаканчика. Пирог оказался горячим, с хрустящей корочкой и нежным мясом внутри. Я ел и работал, и на какое‑то время забыл, где нахожусь.
– Можно? – голос Софьи вывел меня из размышлений.
Она не стала дожидаться моего ответа. Софья подсела напротив с чашкой чая.
– Можно, – ответил я, хотя сам понимал, она просто спросила ради приличия. – Хотел поговорить. По поводу утреннего… инцидента.
– Я уже сказала: химчистку оплачу.
– Нет, я не об этом, – покачал головой. – Можете считать, что инцидент закрыт. Рубашку вы мне дали, кофе был отличный, документы не повреждены, так что у меня к вам нет никаких претензий. Просто хотел вам об этом сказать.
Она не сразу ответила. Смотрела на меня с прищуром и молчала… а затем, выпалила:
– А вы всегда так разговариваете?
– Как? – не понял я.
– Как будто выступаете перед судьёй, – она скорчила рожицу. – «Инцидент закрыт. Никаких претензий». – затем, послышался смешок. – Вы что, на допросе?
Я невольно усмехнулся. Она была права. Я действительно говорил, как на заседании. Профессиональная деформация – она, оказывается, не лечится ни сменой тела, ни сменой статуса.
– Смешно, – я откинулся на стуле. – Мне понравилось, ладно, давайте с самого начала. Эм… попроще, да? – она кивнула. – Тогда, привет, меня зовут Лёша, я юрист из третьего подъезда. Ты Софья, владелица кофейни. Кофе у тебя отличный, пирог – божественный, а вот манера разносить прохожих на крыльце… есть ощущение, что не хватает изюминки.
Она фыркнула, потом посмотрела на меня и затараторила:
– Да блин… я же не специально! Запарилась… поставщик, собака такая, опять задержал доставку, поэтому я очень торопилась… вот и не заметила, как дверь открылась.
– Я понимаю, – кивнул я. – А что за поставщик, если не секрет? По зёрнам или выпечке? Что там ещё поставляют в кофейни…
– Выпечка… а кофе, я сама!
– В смысле?
– Зёрна беру напрямую у обжарщика, в Тульской области. Смеси составляю сама, на глаз, по вкусу. Никаких готовых блендов.
– Серьёзно, – я посмотрел на неё с интересом. – Сама?
– Сама, – она кивнула.
– А помещение? – спросил я, оглядываясь. – Это ваше или аренда?
– Аренда у застройщика. Я с лёгкостью выбила коммерческое помещение на первом этаже, с договором на три года! Вовремя, так сказать, подсуетилась, когда квартиру покупала! Так что, ставка ниже рынка, потому что дом новый и первых арендаторов привлекали скидками. Но…
– Но?
– Но есть проблемы, – она поморщилась. – Застройщик этот… я без матов, не могу, но вижу ваше лицо и понимаю, матюгнусь – у вас уши завянут!
Я позволил себе ухмылку:
– Проблема с вентиляцией? Светом? Или что похуже?
– Со светом‑то всё хорошо, а вот вентиляция… это прям в точку… она работает через раз. Меня уже три раза вызывали…
– Из‑за запаха?
– Ага. С претензиями, что в подъезде воняет! Я уже что только не делала, и фильтры ставила, и вытяжку вычищала, и всё за свой счёт! А вишенкой, был прошлый месяц!
– Прорвало что‑то? – догадался я.
– Ага! Труба бабахнула в подсобке, и мне затопило весь склад.
– И что на это говорят?
– Ну, застройщик ссылается на управляйку, а те, чешут, что это не их зона ответственности. И меня это уже достало…
Мы проговорили, наверное, с полчаса, и я просто слушал рассказ о повседневной жизни обычной владелицы кафе. Причём самым забавным было то, что она не пыталась на меня взвалить свои проблемы. Она просто пересказывала события и говорила, как их решала. Не просила помощи, ничего… До квартиры я в итоге так и не дошёл, поэтому рубашку не сменил.
В офис я вернулся к трём. Все были на месте, кроме Когана и Кати. И, когда я прошёл мимо Полины… мне показалось, что что‑то случилось.
– Что произошло? – спросил я, снимая пальто.
– Да в целом‑то… всё хорошо, – протянула Полина. – Алексей Дмитриевич…
– Да?
– Вы… где её купили?
Я посмотрел на себя и понял, о чём речь… о рубашке с короной на кармашке…
– Дали, – ответил я, садясь за стол. – Пролили на меня кофе, и дали на замену.
– Прям так и дали… – протянула Полина. – Просто так? На замену… звучит…
– Да, на замену, – я раскрыл блокнот. – Полина, мне нужно подготовить исковое заявление, поможешь с шаблонами по обеспечительным мерам?
– Конечно, – она кивнула, но не двинулась с места. – А корона – это… логотип?
– Полина, – я поднял на неё глаза. – Шаблоны!
Она наконец встала и пошла к принтеру, но на полпути обернулась:
– А кофе вкусный был?
– Полина!
– Всё, всё, иду.
Денис усмехнулся, но никак это не прокомментировал. Я предположил, что Полина знает эту кофейню, предположил, о чём она могла подумать, но мне было наплевать. Я открыл ноутбук и начал работать. Через двадцать минут пришёл курьер от Воронина с оригиналами документов.
К шести вечера основа пакета была готова. Я проверил документы и сложил их в папку. Оставалось дома дописать обоснование обеспечительных мер и окончательно всё перепроверить. Завтра в восемь нужно было отправить иск через электронную систему, а к десяти – быть у Михаила. Он хотел подтверждения того, что дело пошло в оборот.
Я сидел за столом, массируя виски, когда в приёмной появилась Вера Левина. Она пришла по делу Самойлова, принесла с собой очередной пакет правок от банка. Полина проводила её к моему столу, и Вера, прежде чем заговорить о документах, остановилась. Посмотрела на меня, потом на рубашку, потом снова на меня.
– Это… ваша рубашка?
– Да.
– С детским логотипом… ага…
«Да чего они все привязались к этой рубашке⁈»
– Это логотип кофейни… долго объяснять, в общем, утром было происшествие, и мне срочно нужна была новая.
– Кофейни, – повторила она, как будто и не слышала краткого пояснения. – А какой кофейни, если не секрет?