Страница 115 из 176
– Я требую вернуть лот в торги! – его голос, несмотря на приглушённость, прорывался сквозь гул фойе. – Это абсолютно неприемлемо! Мы договорились!
Я подошёл ближе, делая вид, что изучаю каталог. К Спонсору обращался управляющий аукционным домом.
– Николай Эдуардович, лот снят по решению экспертного совета. Подлинность подписи вызывает сомнения. Мы не можем выставлять предмет с риском репутации. Задаток вам вернут в полном объёме!
– К чёрту задаток! – Вихров побагровел. – Я всё это проспонсировал! И мне нужна эта вещь! Верните лот, или я сейчас устрою публичный скандал, и ваши инвесторы сбегут! А я, навсегда прекращу работу с вашим домом!
Толпа вокруг начала обращать внимание на инцидент: гости переглядывались. А всё потому, что в таких местах, на таких мероприятиях, скандалы… это лишний шум. Богачи приходили сюда за комфортом и престижем, а не за разборками. Я понимал, что если это зайдёт слишком далеко, Рубин потеряет лицо, а моя дополнительная миссия по поиску клиентов провалится ещё до начала торгов. И меня это не устраивало.
Я подошёл вплотную к Вихрову и управляющему.
– Прошу прощения, – произнёс я чуть повышенным тоном, чтобы меня услышали. – Николай Эдуардович, если я не ошибаюсь?
Спонсор резко повернул ко мне голову, его ноздри раздувались от злости.
– А вы кто такой? Какого чёрта…
– Меня зовут Алексей Смирнов, я юрист консультации Когана. По поручению фонда я готовил документы о замене двенадцатого лота, – я протянул ему визитку. Спонсор посмотрел на неё, как на пустую обёртку от жвачки, но взял. А затем, его осенило:
– Я вас знаю… вы участвовали в согласовании замены картины…
Когда он произнёс это, лицо у него изменилось. Он улыбнулся, и протянул мне руку:
– Не признал, уж простите. Думал… вы будете старше и выше.
– Я такой, какой я есть, – протянул руку в ответ. – Я, случайно, услышал ваш спор… и, позвольте мне предложить вариант, который сохранит ваш статус и репутацию аукционного дома.
Управляющий смотрел на меня с надеждой.
– И какой же это вариант? – с интересом, спросил Николай Эдуардович.
– Экспертный совет снял лот с открытых торгов, и вернуть его в сегодняшнюю сессию уже нельзя, – быстро и чётко заговорил я, используя свой опыт корпоративного адвоката. – Но собственник вправе отдельно предложить вам предмет, требующий дополнительной атрибуции. Для этого нужны его согласие, новое описание без гарантии авторства и отдельный договор, в котором вы подтвердите, что знаете о сомнениях экспертов. Тогда вы получите вещь, а аукционный дом не станет выдавать её за подлинник. Никакого скандала. Только частная сделка.
Вихров нахмурился, но затем его лицо изменилось. Он быстро закивал, потом осёкся, и уточнил у управляющего.
– А ведь… звучит хорошо! Это возможно? – спросил он.
Управляющий слегка поклонился.
– Ну… юридически это допустимо. Но… всё равно, подлинность…
– Я уже сказал, плевал я на подлинность!
– Да, хорошо, – быстро кивнул управляющий. – Мы можем связаться с собственником и оформить протокол о намерениях прямо сейчас, в служебной переговорной. Если он согласится, обсудим условия отдельного договора.
Николай хмыкнул, убрал мою визитку в карман пиджака и кивнул.
– Хорошо. Идёмте. Но если условия меня не устроят, я вернусь сюда и всем расскажу, как тут работают. Алексей, простите нас.
Они ушли в сторону служебных помещений и тут, как по волшебству, напряжение в фойе – испарилось. Гости вернулись к своим напиткам и разговорам, и делали вид, словно никакого спора не было.
Я же… выдохнул. Было приятно, что спонсор узнал меня, хоть и не сразу. Оглядываясь, я заметил Рубина, который следил за этим конфликтом, и одобрительно кивнул мне, после чего, скрылся за портьерой.
Я направился к бару за стаканом воды, как вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд. Оглянувшись, я увидел двух мужчин, которые стояли у колонны и пристально меня разглядывали. Один из них был мне знаком, Михаил Сергеевич Ларин. Он был моим противником, в будущей «борьбе» за картину моей покойной матери и меня зацепило кое‑что в нём.
Его костюм. Он был недорогим, а уж в чём‑чём, а я разбирался. Первоначально я считал, что он серьёзный соперник в этом деле, но… сейчас… у меня начали появляться сомнения. А есть ли у него деньги на картину? Вот реально?
Так сказать, у меня появилась надежда.
Второй мужчина был мне незнаком, но его дорогой, слегка экстравагантный костюм выдавал в нём человека из сферы услуг.
Они переглянулись, и Ларин направился ко мне.
– Добрый вечер, э… Алексей Дмитриевич, – улыбнулся Ларин, остановившись напротив. – Удивительно, что вы смогли успокоить Вихрова! – он протянул мне руку. – Я так понимаю, вы и с Рубиным знакомы?
– Ничего удивительного, – я пожал его руку. – Вы, Михаил Сергеевич, не представляете, какие навыки могут быть у обычного юриста.
– О, вы меня запомнили? – Ларин приятно удивился.
– Конечно, – уклончиво ответил я. – У меня хорошая память на лица и имена.
– Позвольте представить вам моего друга, – Ларин указал на подошедшего спутника. – Михаил Воронин, владелец сети клиник.
Воронин протянул мне руку, я пожал её и после этого, сделал то, что следовало. Протянул ему свою визитку.
«А вечер, обещает быть очень интересным!»
– Очень приятно, – кивнул я, как только тот её принял. – Какие новости в медицинской сфере? У вас, что‑то случилось?
Первый вопрос был сугубо профессиональным, в этом обществе. А вот второй, был очевидным. Ларин не просто так его привёл… и это было звоночком.
Зачем Михаилу Сергеевичу давать мне возможного клиента? Это было проверкой моих навыков, или что‑то другое⁈
Воронин нервно облизнул губы.
– Алексей… Дмитриевич? – он посмотрел на мою визитку, и тут же убрал её в карман, что было приятным жестом.
– Дмитриевич, – подтвердил я. – Всё верно.
– Алексей Дмитриевич, мне, – он кивнул на Ларина. – Подсказали, что вы очень хороший специалист…