Страница 11 из 176
— Около двух миллионов. — Я загнул большой палец, удерживая в уме расчёт. — Если вся квартира стоит шесть.
Лев Михайлович покачал головой.
— Около двух — это если бы братья жили в мире и согласии, пили чай на кухне и по выходным выезжали на дачу. А у вас тут два года судебных тяжб.
«Ага, Коган уже всё ему рассказал. Оно и к лучшему», — подумал я.
— Понимаете, в чём дело, Дмитрий Алексеевич…
— Алексей Дмитриевич, — спокойно поправил я его. — Да, понимаю. Покупатель, который приобретёт эту треть, покупает себе проблему на ровном месте. Ему придётся судиться с Сергеем за право зайти в ванную.
— Верно, — оценщик еле заметно улыбнулся. Ему явно было приятно, что его работу понимают. — Рыночная цена такой доли с дисконтом за конфликт — максимум миллион шестьсот. Ну, миллион семьсот, если сильно повезёт и найдётся идиот, который любит суды.
Нового он мне ничего не сказал, по крайней мере сейчас. Так что мои расчёты подтвердились.
— Сергей, — обратился я к хозяину квартиры, который маячил в коридоре, — подойдёте? — Дождавшись владельца, я продолжил: — Подскажите мне, пожалуйста, ваша мама жила в этой комнате?
Старший брат кивнул, глядя на меня исподлобья.
— Тут она последние годы и лежала. Я к ней ходил, ухаживал.
Лев Михайлович достал из портфеля планшет с бланками и начал делать пометки.
— Предварительно вся квартира стоит около шести миллионов, — подвёл он черту под последней записью. — Реальная рыночная цена одной трети с учётом всех обременений и отсутствия выдела в натуре… миллион семьсот, плюс-минус сто тысяч. Это итоговая оценка, Дми… Алексей Дмитриевич, — он захлопнул планшет и спрятал ручку в портфель. — Письменное заключение подготовлю к двум часам и сразу пришлю. Цифры там едва ли изменятся.
— Спасибо, Лев Михайлович, — ответил я и проводил его до двери.
Как только оценщик скрылся на лестничной клетке, я вытащил из кармана недавно сброшенный до заводских настроек телефон и набрал сообщение Когану. Текст был коротким:
«Оценка готова. Вся квартира — 6 млн. Треть при идеальных условиях — 2 млн. Рыночная цена конфликтной доли — 1,7 млн. Покупатель предлагает 1,9 млн».
Ответ от Когана прилетел через тридцать секунд:
«Сообщение получил. Теперь найди людей, которые с ними согласятся».
Я убрал телефон в карман и повернулся к Сергею. Тот стоял, вцепившись пальцами в дверной косяк.
— Нам нужно будет с вами поговорить, — сказал я. — Но… разговор будет не из лёгких и не сейчас.
— Когда?
— Могу вечером, — ответил я. — Или…
— У меня сегодня короткая смена, — сухо произнёс Сергей. — Мне на завод через полчаса. Дома буду в четыре.
— Хорошо, — протянул я. — И…
— Но я не понимаю, о чём мне с вами разговаривать, — перебил меня он. — Я не буду отдавать квартиру. Ясно⁈
«Боевой настрой, но он меня не так понял.»
— Сергей Васильевич, не переживайте, я не собираюсь обсуждать с вами, кому достанется квартира. Для нас важно знать, кто будет открывать дверь вашим ключом завтра вечером.
Я развернулся и вышел, оставив его наедине с собственными мыслями. Я сказал это мягко, но мои слова заставят его задуматься.
Выйдя на улицу, я невольно поёжился, потому что моросил мелкий дождь. Я поднял воротник дешёвой дерматиновой куртки и быстрым шагом направился обратно в офис. До встречи с Сергеем, получается, у меня было пять часов, и перед этим мне предстояло решить ещё одну задачу: понять, готов ли он расстаться с деньгами ради сохранения своего дома.
В офис я вернулся к полудню. В приёмной стоял аромат разогретой еды: Тамара Петровна, сбросившая свою вечную маску мученицы, объявила обеденный перерыв. Она сидела за своим столом и доставала из эмалированной кастрюли домашний борщ.
Марина Викторовна, та самая коллега, которая отказалась от дела братьев, расположилась у окна с пластиковым контейнером, в котором лежала гречка с курицей. Денис, мой недоброжелатель, разворачивал фольгу с сосисками в тесте, купленными в ближайшем ларьке. Запах дешёвого теста мешался с дорогим парфюмом Марины и острым запахом горчицы из контейнера Тамары Петровны.
Я подошёл к своему столу. В ящике лежало единственное, что у меня было из еды, — зелёное яблоко, подаренное утром соседкой Катей и уже надкушенное.
Эх… мой бывший завтрак в ресторане на Патриарших стоил больше, чем весь сегодняшний обед этого офиса, но сейчас это яблоко казалось мне вполне подходящей заменой полноценного приёма пищи. Я взял его, протёр о рукав рубашки и откусил. Хруст разрезал офисный гул.
Марина Викторовна подняла голову от контейнера и посмотрела в мою сторону.
— Говорят, ты взял дело братьев Селезнёвых? — спросила она спокойным тоном.
— Коган поручил, — ответил я, продолжая жевать яблоко. — А вы от него отказались. Позвольте поинтересоваться, почему?
Денис фыркнул, откусив сосиску.
— Марина Викторовна не справилась, — Денис откусил сосиску и стряхнул крошки на стол. — А наш великий стажёр сейчас за обедом семью спасёт. Лёха, предложи им решить спор в «Танках», они там быстро договорятся, кто на ком поедет.
Я даже не повернул голову в его сторону. Моё внимание было сосредоточено на Марине. Она была опытным юристом, и если она слила дело, на то были веские профессиональные причины.
— Денис, помолчи, — одёрнула его Марина, а затем обратилась ко мне: — Причина не в сложности закона, Алексей. Причина в самих клиентах: Сергей и Андрей два года искали не решение проблемы, а юриста, который официально признает второго брата негодяем. Каждые переговоры они используют как трибуну для новой атаки друг на друга… и если посадить их за один стол, они через пять минут начнут делить не квартиру, а покойную мать. Кто за ней ухаживал, кто украл её пенсию, кто не пришёл на похороны.
— Понимаю, — кивнул я. — Вы можете мне что-то посоветовать?
— Могу. Не нужно сажать их рядом друг с другом, пока каждый из них по отдельности не назовёт, что он готов потерять. — Марина набрала на вилку гречки. — Иначе любая встреча превратится в базар.
— Спасибо за совет, — улыбнулся я. — Но я подготовлюсь.
— Ты уже ездил на квартиру?
— Да, для оценки. — Я закрыл глаза и начал вспоминать план. — Сегодня я вернусь туда и поговорю с Сергеем, когда он вернётся с работы… — я сделал ещё одну паузу. — Хочу знать, как именно он живёт, и узнать его реальные финансы.
Марина одобрительно качнула головой.