Страница 98 из 118
, что можно строить и куда более крупные парусники, чем я добивался.
В результате споров сошлись на том, что Корабелы попробуют сами. Что сказать? Результат впечатлял! Кораблик у них особой красотой не отличался, но выглядел, хоть и угловатым, но прочным. Дуба, стали и меди в него вбухали столько, что по стоимости материалов он обгонял любую лавраку втрое, хотя по водоизмещению превосходил лишь в полтора раза.
Я попытался разобраться, почему так произошло? Ответ был одновременно очень простым и запредельно сложным. Прочность корабля обеспечивается не только килем, но и своеобразной решёткой из его «рёбер»: шпангоутов и бимсов. Помимо этого судостроители использовали диагональные скобы и натянутые внутри корпуса канаты. Причём математического аппарата, позволяющего рассчитать, достаточна ли их прочность, не существовало в природе. Поэтому кораблестроители опирались на приблизительные прикидки, имеющийся опыт и избыточный запас прочности.
— Интересно, как он будет плавать? — пробормотал я под нос.
— Завтра спустят на воду и увидим! — бодро ответил Арам Колобок, обладавший, как оказалось, прекрасным слухом.
— Да что мы сможем увидеть? — скептически ответил я в полный голос. — Мотора нет, парусов нет…
— Зато увидим, как он ведёт себя на волне! — ответил один из кораблестроителей. Похоже, тут многие обладают хорошим слухом.
— Господин Наместник! Господин Наместник! Срочные новости! — гонец начал выкрикивать их издалека. — Гадир — наш!!! Городской Совет арестовал командование гарнизоном и объявил о переходе на сторону Синдиката!
* * *
Разумеется, новость вызвала бурную радость, совершенно естественным образом перетекшую в стихийное пиршество, затянувшееся далеко за полночь. Учитывая количество выпитых спиртных напитков, следующее утро вышло отвратительно хмурым. Погода тоже соответствовала настроению — небо хмурилось, море пенилось волнами, а с моря дул порывистый ветер, так и норовивший забраться под одежду. По моей коже то и дело пробегали мурашки.
Тем не менее, спуск корабля на воду — дело серьёзное, особенно — принципиально нового, большого и дорогого, тут никак нельзя без коллективной молитвы, взывания к духам предков с просьбами не оставить и жертвы.
Давно уже и именно с моей подачи обычного жертвенного ягнёнка дополнили бутылкой вина, разбиваемого о борт корабля высоким гостем в момент спуска на воду. Правда, сегодня этой «особо важной персоной» предстояло быть мне самому, вот и торчал я возле корабельного борта с бутылкой кагора наготове, открытый ветру и нескромным взглядам, но зато мало что понимающий.
Послышались звуки глухих ударов, и громада корабля медленно заскользила по деревянным направляющим, густо смазанным смесью бараньего и свиного жира. Я зачарованно смотрел, как в одном месте из узкой щели между корабельным бортом и направляющими заструился дымок, потом спохватился, размахнулся, что было сил, и ахнул бутылку о борт. В будущем мне доводилось слышать, что, если бутылка не разобьётся с первой попытки или осколки поранят «крестного», это предвещает «новорождённому» трудную судьбу. Тут всё было в порядке, тёмно-красная жидкость оросила борт, я ловко отскочил подальше и остался невредим, но изнутри кольнуло недоброе предчувствие.
Громада корабля разогналась и без особого изящества «нырнула», подняв волны. Несколько мгновений спустя нос вынырнул и корабль закачался на волнах, всё ещё удаляясь от нас, но постепенно снижая скорость.
«Интересная картина интерференции волн!» — подумал я. — «Морские волны налагаются на поднятые кораблем при спуске и отраженную волну от соседней дамбы. Можно будет написать об этом, подкинув идею интерференции и в другие области, например в оптику».
Тут «интерференционная картина» решила побаловать зрителей редким зрелищем. Волны сложились в одну, особо выделявшуюся высотой среди своих товарок, она приподняла нос нашего первенца среди длинномеров, затем скользнула под середину корпуса, нос и корма на бесконечно долгое мгновение обнажились, мне послышался звонкий щелчок лопнувшего каната, а затем с громким треском корабль переломился и быстро затонул.
«Интересно, получится ли убедить соратников сделать ещё одну попытку?» — мелькнула непрошеная мысль.
* * *
С прошлой главы статы не изменились.