Страница 27 из 118
миллионов. О, боги! Да я привёз с собой подготовленный перечень ценностей, годных в залог, на десять миллионов. Ведь обычно эти жадные крокодилы требуют, чтобы залог можно было продать за сумму, в полтора раза большую, чем они занимают. И не всё им годится…
— Погоди… — промычал я. — У нас что, есть активы на десять миллионов драхм⁈
— У нас есть гораздо больше, господин Наместник! — криво усмехнулся он. — Но не всё годится в залог. Что-то не возьмут они, чем-то не готовы рисковать мы. Слушай, ты в курсе, сколько получают воины в нашем Патруле?
— Две драхмы в день! — уверенно ответил я.
— Это рядовой воин и в обычный день! — напомнил мне он. — Десятник, пушкарь или
снайпер
, как ты их называешь, получают уже тетрадрахму. Помощники лекаря — три драхмы. Командиры и механики получают ещё больше. Есть дополнительные выплаты по ранению или болезни. В походе по пустыне или по Верхней Нубии плата удваивается, а южнее Четвертого Порога или на территории ливийцев — увеличивается в два с половиной раза. Да твоя казна только на выплату жалования Патрулю тратит больше двух миллионов ежегодно!
Я сидел, как пыльным мешком по голове стукнутый. Такие траты. И ведь это только на жалование, а им нужен провиант, кони, верблюды и прочие животные, у патруля есть свои корабли, их нужно снабжать оружием, боеприпасами, доспехами и прочей амуницией. Это сколько же мы тратим? И как я упустил момент, когда мы стали настолько неприлично богаты? Но позориться ещё больше и спрашивать я не стал, а просто выжидательно уставился на нашего финансиста.
— Хочешь услышать, что именно мы можем предложить в залог? — усмехнулся он. — Ну, для начала — украшения и посуду из «небесного металла» и мельхиора. Это монеты мы 'выбрасываем осторожно. А украшений можем сделать много, так что примерно на миллион у нас только всяких там алюминиевых и мельхиоровых ложек с вилками имеется.
Я мысленно крякнул.
— Потом есть запас древесины в сушилках. В Египте с деревом плохо, поэтому местные корабелы используют акацию, а также стебли и корни папируса. Финикийцы используют сосну и ливанский кедр. Эта древесина получше, но для Индийского океана нужен дуб. И сушить его надо как минимум год. Это для самых простых досок. Материалы для силовых элементов сушат от двух до пяти лет.
— Погоди, но ведь мы этот дуб расходуем! Разве можно брать материалы из залога? — удивился я.
— Почему нет, если мы его заменим другим, причём качественным? — в свою очередь не понял он. — Вот ещё примерно на треть миллиона. Причём заметь, им даже интереснее, чтобы мы эти деньги не вернули. Тогда они со временем получат даже не сухой лес, а построенные из него корабли. Они стоят намного дороже, и принесут им немало прибыли.
Я согласно кивнул, а Микаэль продолжил:
— Есть еще коньяк, кальвадос и вина, набирающие выдержку. На три с лишним миллиона, если считать по оптовым ценам.
Тут я не сдержался и присвистнул.
— Кстати, почти половина этого принадлежит лично твоему деду, Дрипетиде и Храму Предков! — добил меня он. — В равных долях.
Нич-чего себе! Мой дедуля, оказывается, только в бухле держит почти пол миллиона? И это — по оптовым ценам? А у меня почему нет? Где справедливость⁈
— А ты у нас в недвижимость вкладываешься! — ответил он на мой невысказанный вслух вопрос. — Как и остальные твои жёны. Да и я. Кстати. Капелеи, таверны, участки поливной земли возле каждого из Порогов, огородики и строения на караванном пути в Новый Хураздан, склады в Александрии Египетской и Александрии Эритрейской… А также в Вавилоне, Яффе, Газе и куче других городков по всей державе. И я, кстати, ежегодно передаю твоим секретарям обновлённый реестр твоей недвижимости.
Ага, передавал, помню. А я каждый раз откладывал «на потом». Надо же, так вот жил, и не знал, что давно миллионером стал.
— Ещё Птолемей передал алмазов почти на полмиллиона, их я тоже включил в список. Всё равно искусных ювелиров у нас не так уж и много, им этого запаса лет на пять хватит. Так чего камням просто так лежать? Украдут ещё! А так пусть вавилонские Деловые Дома их охраняют.
Я улыбнулся, припомнив анекдот о том, как новый русский брал кредит в банке на сто долларов на одну неделю. И оставил в залог свой новенький «Порше». Изнывающие от любопытства работники банка поинтересовались причиной такого странного займа. А он и объяснил, что летал на Мальдивы отдохнуть. «Где ещё я охраняемую стоянку за два доллара в неделю в Москве найду?»
— Поэтому рабов я даже не стал в список включать! — закончил он свой развёрнутый доклад.
— Рабов? — уточнил я. — Каких рабов?
— Ну как же? Вавилонские Деловые Дома начинали с торговли землёй, прочей недвижимостью и рабами! — напомнил мне он. — И под эти активы они охотнее всего дают кредиты. А нам же люди нужны! Вот мы от трёх до пяти тысяч в год и покупаем.
— Погоди, но я же даю им возможность получить волю!
— Даёшь! — согласился он. — Но некоторым это не нужно. Раба у нас сытно кормят, одевают, не морят непосильным трудом. А главное — думать не надо. А есть ещё те, кто просто не успел добиться освобождения, на это же обычно год-другой уходит.
Опаньки! Оказывается, я не только олигарх, но и рабовладелец. Не-е-ет, надо срочно разобраться со своими активами, а то мало ли, что ещё выяснится?
* * *
Интересно, кто первый сказал, что если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах
[3]
? Не знаю, но сейчас эта поговорка уже в ходу. И точно не я запустил её в народ!
Немедленно по прибытии пришлось нырнуть в накопившуюся текучку, параллельно обсуждая по переписке окончательный состав залога и тесты договоров с нашими деловыми партнёрами и своим «ближним кругом». Посетил запуск экспериментальной буровой установки, затем пришлось разнимать «вошедших в клинч» начальников рудников. Каждый, у кого рядом с объектом нашли воду, доказывал, что именно его объект достоин стать первым в очереди на решение остро стоящего вопроса водоснабжения. Пришлось почти на полтораста тысяч увеличить расходы в бюджете на этот остро стоящий вопрос.
А потом, совершенно неожиданно для меня, один за другим посыпались «вопросы научно-технического прогресса».
* * *
[3]
«Если хотите рассмешить бога — расскажите ему о своих планах!» — один из законов Мэрфи. Но автор убеждён, что этот принцип был известен людям задолго до ХХ века.
* * *