Страница 11 из 118
Глава 4
«Баня, деньги и стволы»
По прибытии домой нас с Микаэлем немедленно отправили в баню. Почти сразу компания пополнилась Левоном Панкратионистом
[1]
, чьё прозвище почти всегда сокращали до Панкрата, затем подошёл настоятель Храма предков Ашот, совмещающий религиозную деятельность с контрразведкой, чуть позже присоединился принц Ашот, второй сын царя Армении, твёрдо намеренный завоевать себе в Африке собственное царство, и Леонид, рассчитывающий стать его премьер-министром.
* * *
[1]
Панкратионист —
так называют спортсмена, занимающегося панкратионом — боевым искусством, сочетающим удары руками, ногами и борцовскую технику. В описываемое время панкратион являлся олимпийским видом спорта.
* * *
Но говорить в парилке не стоило, до полного комплекта нашего «штаба» не хватало главных «заговорщиков» — моего деда и жён. Деда я нашёл в предбаннике, кряхтящим под руками нашего массажиста. Дело серьёзное, тем более, что Ангел, греческий врач, вместе с которым мы и создавали Аспириновое братство, считал, что жизнь нашим старикам продлили именно эти процедуры.
Так что разговор начался позже, когда мы начали пить чай, посторонние удалились, а к нам присоединились София, Розочка и Дрипетида.
— Понимаешь, внучек, всё случилось неожиданно для всех. Да, дааматцы давно сватали за тебя царевну Сабу, но мы отказывали…
— Почему? — выдохнул я, не сдержавшись.
— Так ты и сам отбивался руками и ногами, а главное — до недавнего времени слишком уж многого её родня хотела…
И полились подробности, от которых я только за голову хватался. Соломон, отец Сабы, считал себя единственным законным претендентом на трон и основным наследником царя Соломона и царицы Савской. И требовал, именно что требовал, чтобы его дочь стала моей главной женой, а я и род Еркатов обеспечили ему не только приведение к покорности всего царства Даамат, но и всех и окрестных земель, которые оное царство присоединяло к себе хотя бы на один день.
Я совершенно не шучу и не преувеличиваю. Удивительно, как он при таких амбициях не потребовал, чтобы мы к его ногам бросили ещё и царство Савское с Израилем.
— В итоге всё закончилось небольшим дворцовым переворотом, — закончил знакомить меня с предысторией Ашот Проникающий-в-суть-вещей. — Теперь там за главного Давид, младших брат покойного Соломона и дядя Сабы. Он оказался куда умереннее в своих желаниях. И за помощь готов заплатить.
— Чем?
— Раньше в той части Даамата, которую продолжает контролировать их семья, добывали золото и медь. Россыпи почти исчерпаны, но… Ведь всем известно, что ты умеешь извлекать драгоценный металл даже из уже опустевших рудников. В оплату за нашу помощь он готов отдать нам эти рудники.
Ну да, насколько мне известно, в этом времени разрабатывать коренные месторождения золота кроме меня никто и не умел, как и отыскивать их.
— А оно того стоит? — меланхолично спросил я. Никак не привыкну к тому, насколько легко отдельные люди ради власти идут на предательство и убийство.
— Не сомневайся, стоит. Месторождения там богатые. А золото будет твоим, не придётся делиться ни с Александром, ни с наместником Египта. К тому же, в той местности протекает река Аббай
[2]
, крупный приток Нила. Это удобная дорога в те места, несмотря на пороги.
— Пороги придётся крепостями прикрывать, — всё так же вяло продолжил я. — Так что сначала придётся вкладываться. И не только деньгами, но и людьми. Работниками и воинами. А у нас и так их не хватает!
— Ещё в их владениях растёт дааматская ягода! — добавил дед. — И последние годы царская семья активно увеличивала площади её посадок. Так что мы ещё и на торговле кофе сможем заработать. А взамен он от нас хочет всего лишь поставок пороха, доспехов и оружия, как огнестрельного, так и холодного.
— Ладно, — махнул я рукой. — Вы мне другое лучше объясните. Почему этот дядя Сабу тупо не прирезал? И почему вы так спешили?
— У них есть интересный обычай. Девушка тоже может наследовать, когда ей исполняется шестнадцать. Но только если она до этого времени не вышла замуж, — ответил принц Ашот. Потом предугадал мой вопрос и уточнил: — Наложницы тоже лишаются права на наследство. Так что Давиду сплошные выгоды — и от потенциальной соперницы он избавился, и с тобой всё же породнился.
* * *
[2]
Так эфиопы называли и называют Голубой Нил.
* * *
Я только хмыкнул. Этот новоявленный «родственничек» мне что-то не нравился, несмотря на свою умеренность и прагматичность. Но решил прояснить последний вопрос:
— А спешить-то так зачем было? Как я понял, шестнадцать девчонке только весной исполнится?
— Дядя у неё слишком нервничал! — криво усмехнулся дед. — Похоже, не все рады его воцарению, есть и такие, кто не прочь были бы царевну на престол вернуть. Поэтому он рисковать не захотел, и назначил крайний день, когда она должна стать твоей намного раньше дня её совершеннолетия. Так что выбор у нас остался небольшой: либо девчонку свои же придушат, либо мы арестуем всё посольство Даамата, что тоже, сам понимаешь…
— Понимаю, как не понять… — криво улыбнулся я. — Ладно, замнём эту тему. Что сделано, то сделано, пусть и криво. Но где мы достанем лишнее оружие, порох и воинов, чтобы охранять торговые караваны?
— О-о-о! Ты же не в курсе новостей! — оживился принц Ашот. — Тут у Арама-Оружейника чудо-ученик отыскался. Он тако-ое придумал…
* * *
— Это что? — спросил Ильдар, тупо хлопая глазами.
— Не что, а кто! — на удивление живым тоном ответил Диомед, хлопнув по заду рыжую девушку и подтолкнув её к персу. — Ты же у нас любишь
экзотику
, верно? Вот я тебе подарочек и подогнал. Таких ты даже не видел, её купцы аж с самого Альбиона привезли.
Шпион рассмотрел предполагаемый
подарок
внимательнее. Волосы ярко-рыжие, глаза — зелёные и яркие, как изумруды, лицо всё в конопушках. Если не знать, что привезли её из земель малоизвестных, о которых мало кто что знает, то ничего необычного, таких до сих пор две-три на сотню среди эллинок, хватает их и среди женщин колхов или айков, а среди кельтов — так каждая пятая.
— Похоже, её недавно привезли! — задумчиво предположил он. — Рабской покорности в глазах не заметно. Спасибо, беру!
Фиванец улыбнулся и промолчал. «Зачем звал?» — читалось в его молчании.