Страница 8 из 104
Поэтому помочь будущему капитану, которая явно хочет досрочно сдать экзамен по КМБ, все считали своим долгом — и Иру тренировали так, как будто ей по прилету нужно было уже самостоятельно водить танкеры или даже буксиры. Правда, из пассажиров не было никого из флота, но и они очень много всего знали очень важного и очень полезного для жизни на Марсе — так что уже через неделю Ира умела самостоятельно надевать скафандр при трехкратной перегрузке. А вот улучшить свои навыки вождения мобиля ей не удалось: все, кто пытался ей в этом помочь, быстро признавали, что девочка это проделывает лучше очередного «учителя». А Валентина Николаевна, глядя на энтузиазм временных соседей, лишь посмеивалась: она успела изучить выданные Ире характеристики, просмотрела все зачетные листы и знала, что на «Ласточке» девочку ничему новому просто не научат — но даже то, что Ира свои навыки поддерживала, она считала очень полезным. И единственные уроки, которые она сочла действительно нужными (и которые сама Валентна Николаевна с огромным удовольствием слушала) были рассказы пожилого инспектора Службы Преобразования о том, зачем вообще эта служба была создана и чем она, собственно, и занимается. Поглощая больше трети всех трудовых ресурсов Земли…
А еще она узнала, почему эта программа вообще могла появиться — и уже вместе с пожилым инспектором очень удивилась, выяснив, что на самом деле у истока всей программы стоял предок Ирины (пра-пра-прадед Капитолины Георгиевны), известный каждому человеку на Земле и в Космосе Василий Соболев. Тот самый, который придумал используемые на всех кораблях радиаторы…
Знаменитый физхимик Василий Соболев разработал очень интересную гетероструктуру, работающую как обычный тепловой насос. А интересного в нем было лишь то, что на «горячем» конце этой структуры излучение было монохромным и строго направленным, как у лазера. И насос при подаче на структуру напряжения холодный конец охлаждал (в теории) всего до двухсот градусов по Кельвину, а «горячий» излучал энергию с температурой немного выше восьмисот. На практике для получения такого результата электричества требовалось очень много, и в излучение уходило вдвое больше энергии, чем «откачивалось» от холодного конца, так что такой режим работы радиатора использовали лишь для «разгона» структуры. А если «горячую» температуру ограничивать пятью сотнями градусов по Цельсию, а «холодную» не опускать ниже нуля, то можно было гонять реактор с финальным КПД свыше тридцати процентов. И эти тридцать процентов и направлялись в маршевым двигателям — зато благодаря этим радиаторам можно было достаточно эффективно использовать на кораблях реакторы мощностью (электрической) по полторы тысячи мегаватт. В принципе, сама по себе структура мощность реактора не ограничивала, просто более мощный радиатор получался слишком уж тяжелый и очень сложный в обслуживании.
А еще благодаря этой структуре свое название и «Горбунки» получили: сама эта «пирамидка» диаметров всего в пару нанометров в серийном производстве получалась вполне определенной длинны: восемьдесят восемь и девять десятых миллиметра. То есть, как заметил кто-то из сотрудников КБ, на котором проектировался этот относительно небольшой (хотя тогда он казался гигантским), панель радиатора в толщину составляла «ровно два вершка». А кто у нас «ростом ровно в два вершка», в Северной Империи знали абсолютно все. И хотя так же все знали, что на самом деле подразумевал поэт (и что рост сказочного Горбунка был чуть больше полутора метров), название класса корабля поменять уже ни у кого не получилось.
А вот у других классов в радиаторах эти гетероструктуры ставились уже под углом, чтобы излучение сам корабль и перевозимые контейнеры с грузом не нагревало — так что «двухвершковая» система только на «Горбунках» и оставалась. Но благодаря этому у них размеры получились довольно небольшими, и на то, что они могли только две баржи перетаскивать, тогда никто и внимания не обращал. А вот когда на корабль стали ставить не по два реактора, а по шесть и даже по восемь, внимание пришлось обратить — и те же «Бурлаки» несли огромные длинные и относительно узкие радиаторы, которые во время работы ни сам корабль, при пристыкованные баржи уже не грели. Но и цена таких кораблей поднялась… поначалу думали, что непропорционально поднялась. И лишь когда Капитолина Соболева придумала, как нагрузку буксира увеличить вдвое, выпуск «Горбунков» прекратился.
Но раз их успели выстроить чуть меньше двух тысяч (это если учитывать «клоны» выпушенные в Восточной империи), то они летать продолжали, перетаскивая за один рейс по две баржи, в каждой из которых переводилось по сто восемьдесят тысяч тонн груза. А «Бурлаки» в новой компоновке за один рейс перетаскивали больше двух миллионов тонн — и каждая из этих тонн была очень нужна человечеству. Потому что человечество очень внимательно «смотрело в будущее» — и именно поэтому Флот считался передовым отрядом человечества, а флотские –элитой народа. И поэтому-то никто не считал подготовку нового капитана, которая обойдется дороже, чем постройка среднего по размеру города, неоправданными тратами. Да, вполне вероятно, что весь тот невероятный труд никогда не окупится, но у ученых возникли очень веские сомнения в том, что без этих затрат человечество вообще выживет. А вымирать люди точно не хотели…