Страница 25 из 104
Глава 7
Иру мысль о приобретении своего «Горбунка» или «Портадора» захватила, и она — после того, как дед Иван отправился в рейс — изучила «возможности осуществления мечты». И результаты «изучения» ее порадовали не очень: оказывается, «Портадор» мало того, что стоил немногим менее двухсот миллионов рублей, так еще и два завода, которые их на Луне выпускали, были по планам полностью загружены производством лет так на тридцать вперед. Что, в общем-то, было совершенно понятно: по плану Службы предстояло за каких-нибудь десять тысяч лет на Марс перетащить воды минимум сто триллионов тонн, поэтому как раз танкеров и строилось больше всего. Уже строилось, и в штуках, и в обшей грузоподъемности больше — но все равно их число предстояло на порядки нарастить в обозримом будущем. На пару порядков как минимум, ведь сейчас в сутки на Марс танкеры Имперского флота доставляли всего по миллиону тонн воды, по шестьсот тысяч доставляли танкеры Восточной Империи и чуть меньше полумиллиона тонн как раз «Портадоры» и привозили — а чтобы воды на планете стало достаточно, ее требовалось возить гораздо больше.
По поводу нового «Горбунка» картина выглядела даже несколько печальнее: их уже семьдесят лет как вообще не строили и возобновить производство было уже технически невозможно: верфь, на которой их выпускали, полностью перепрофилировали под производство «Бурлаков», а парочку оставшихся ранее цехов, в которых проводился планово-предупредительный ремонт все еще летающих машин, как раз за последний год тоже перестроили под выпуск блоков запланированных к производству огромной серией «Рысаков». И вариант использовать в качестве буксира отечественных танкеров или аналогичных машин Восточной Империи не было, и не только потому, что и все эти еще не построенные танкеры были на полвека вперед расписаны, но и потому, что даже теоретически на танкерах класса «Водовоз» стыковочные узлы для барж поставить было невозможно.
Однако информаторий — после того, как Ира очень четко сформулировала придуманную ею задачу — выдал все же «теоретически возможный вариант» приобретения «собственного 'Горбунка» и Ира с некоторой радостью выяснила, что кроме четырех уже музейных «Горбунков», стоящих на Марсе и на Луне, есть несколько списанных, но пока еще не отправленных на переплавку. На них, конечно, уже тоже претендентов хватало, однако пока что все эти претенденты были сугубо «теоретическими». Например, «Горбунок» с серийным номером «7» уже почти пятьдесят лет висел на орбите возле Земли (в передней точке либрации с Луной) в ожидании того, когда в Иркутске придумают, как аккуратно спустить за Землю кораблик массой в тридцать две тысячи тонн. Конечно, корабль можно разобрать на орбите и потом на Земле обратно собрать, но даже пустую кабину диаметром в семьдесят метров и массой в восемь с половиной тысяч тонн на Землю аккуратно опустить — дело практически безнадежное. Тяжелые заатмосферники могли опустить максимум пять тысяч тонн, но даже если корпус пополам распилить, это задачу не решало: у самолетов диаметр кабины был даже меньше десяти метров, а пилить кабину на меньшие куски смысла и вовсе не было, ведь это по сути бы означало постройку на Земле габаритного макета корабля и все его «музейно-историческое значение» при этом было бы утрачено.
Конечно, на Марс «посадили» «Горбунок» под номером три, разобрав его на три части — но потратили на это почти двадцать пять лет, и посадка (точнее, подготовка и изготовление всей необходимой обвязки) обошлась дороже, чем постройка нового буксира — но третий «Горбунок» первым доставил на Марс саморазгружающуюся баржу с углекислым газом, с чего, собственно, и началась программа Преобразования, так что этот буксир имел огромную историческую ценность и из-за этого флотские энтузиасты и выполни эту работу. А «семерка», согласно выводам информатория, «исторической ценности не представляла», и — опять же по его расчетам — «единственным экономически обоснованным вариантом является утилизация корабля».
А вот если корабль все же отремонтировать… Правда, у корабля был «сорокапроцентный износ корпуса» и отсутствовал маршевый двигатель (точнее, он был, но «в состоянии, не допускающем ремонта»), не говоря уже обо всей электронной начинке, которую нужно было полностью менять — однако по расчетам информатория восстановление корпуса могло обойтись всего в полтора миллиона рублей, а маршевый двигатель в относительно исправном состоянии можно было (опять-таки, чисто теоретически) снять с «Горбунка» за номером двести двенадцать… с остатков буксира, почти полностью разбитого при встрече с небольшим астероидом. Тогда экипажу сильно повезло: камешек полутораметрового размера влетел в баржу и кабина экипажа оторвалась от корабля в почти неповрежденном виде… то есть аварийный катер с другого корабля все же успел людей еще живыми из нее вытащить, а теперь задняя половина просто лежала на Церере в качестве потенциальной «запчасти». Но так как «запчасть» никому за полтораста лет не пригодилась, был шанс её все же заполучить, причем, скорее всего, вообще бесплатно.
Ира быстренько составила смету такого приобретения и поначалу все же приуныла: кроме полутора миллионов на восстановление корпуса в смету вошли и перевозка двигателя с Цереры ( почти двести тысяч), и установка всей новой электроники (еще три с лишним миллиона), и монтажные работы (двигатель тоже не сам на корабль устанавливался). И в сумме уже получалось порядка шести с половиной миллионов — но и это было не все. Впрочем, обо всем остальном и беспокоиться не стоило до того, как сам буксир приобретет готовый и годный к работе вид, так что сначала требовалось найти хотя бы эти миллионы, а с источниками денег у девочки было очень негусто.
Совсем негусто, хотя определенные средства у нее и имелись. Обучение в школе было платным (как и во всех других школах после седьмого класса), но если на Земле в Северной Империи школьникам платили всего по двадцать пять рублей в месяц, то на Марсе курсанты получали уже от ста пятидесяти до почти трехсот. И в школе капитанов платили больше всего: даже первоклассники получали по двести рублей. Однако даже такие стипендии шансов за получение миллионов не давали ни малейших, и даже если бы Ире удалось всех курсантов уговорить стипендии свои полностью на приобретение своего корабля отдать, суммы выглядели бы совсем смешными. А где-то еще денег заработать на Марсе школьникам было просто невозможно…