Страница 11 из 104
— Интересная у вас ученица, — сообщил Валентине Николаевне инструктор школы, — приняла лучшее решение.
— Да, девочка очень наблюдательная, обращает внимание на мельчайшие детали. И память превосходная.
— Что вы хотите этим сказать?
— Именно то, что сказала: инструкция по действиям в случае разгерметизации отсека висит в каждой каюте любого корабля. Просто большинство людей ее не читают…
— Да? Я как-то на это и внимания не обращал.
— Именно это я и говорю, а Ирина инструкцию прочитала и суть ее запомнила. Да, здесь не корабль, поэтому команда надеть скафандры была, возможно, и лишней…
— Вы, Валентина Николаевна, тоже не всегда инструкции внимательно читали. Там есть пункт, гласящий, что во избежание паники среди пассажиров им следует поручить какое-то хотя бы теоретически необходимое занятие, не мешающее экипажу выполнять свою работу — а надевание скафандров как раз к таким занятиям и относится. Правда, не совсем понятно, почему она распорядилась идти в гермоубежище пешком, а не приказала использовать стоящие рядом автомобили… Но это я сейчас уточню.
А когда прозвучал отбой тревоги, он вызвал Иру к себе и задал этот вопрос. И ответ его полностью удовлетворил:
— Нам же не сообщили уровень опасности, а… у меня мама работает в транспортном управлении и она говорила, что при авариях на расчистку трасс от общественного транспорта иногда несколько минут уходит. А это может привести к задержке аварийной бригады, но тут до убежища и пешком идти от силы минут пять…
— Ну что же, будем считать, что с этой задачей вы справились. И у меня остался последний вопрос: вы скомандовали «класс, слушай мою команду» еще до того, как прозвучал текст аварийного предупреждения…
— Ну я же примерно представляла, кто в классе на что способен.
— И решили, что лучше вас никто в нем командовать при аварии не сможет? Даже не зная о том, что именно произошло?
— Нет, конечно. В зависимости от ситуации я бы назначила командиром того, кто с проблемой может справиться лучше. Но в любом случае сам факт, что кто-то берет на себя ответственность, людей успокаивает и мобилизует, и я подумала, что возможную панику нужно пресекать еще до ее начала…
— Интересное рассуждение… ну что же, этот экзамен вы сдали на «отлично».
А когда Ира вышла их кабинета, он наполовину в шутку, а на половину всерьез пробормотал:
— Вот ведь вредная девица нам попалась! Из-за нее нужно будет заново почти для всей группы взаимодействие снова проверять…
— Почти? — уточнила капитан-лейтенант Сотникова.
— Да, там двое — Никита Обухов и Борис Муратов — взаимодействие с Алексеевой продемонстрировали отличное.
— Насколько я узнала, они оба тоже из Соболева, может, они раньше знакомы были?
— Нет, это мы заранее проверяем. Обухов из первой школы, она вообще за городом стоит, Муратов тоже на класс старше Алексеевой — а школьники даже внутри одной школы со старшеклассниками очень мало общаются. Вы же знаете правила…
— К сожалению, очень поверхностно: меня в школу назначили всего два месяца назад, именно из-за Алексеевой, а до этого я была в команде танкера…
— Да? А я было подумал, что вас из соседней школы перевели или из энергетической… но тогда для вас мы вас отдельно в курс дела введем. И я надеюсь, что уж с одной-то ученицей вы справитесь, а если у вас возникнут какие-то вопросы или проблемы начнут проявляться, то все мы вам безусловно поможем.
— Спасибо. А Ирине сейчас что делать?
— Сегодня — отдыхать, а затем к следующим экзаменам готовиться. Но думаю, что она остальные сдаст совсем легко, у нее по всем предметам курсы на Земле с отличием закончены. И посему поздравляю вас с зачислением к нам в школу на должность капитана-наставника. А программу первого месяца обучения я вам сегодня же перешлю…
На самом деле правила, запрещающего набирать в один класс ранее знакомых курсантов, не существовало, просто так старались делать потому, что одним из важнейших требований к будущим капитанам было умение «вливаться в незнакомый коллектив» и быстро налаживать в нем самые дружеские отношения — и именно такие навыки обучение с ранее незнакомыми учениками' школа и воспитывала. Но правил без исключение не бывает, и сейчас в седьмом классе учились вообще два брата-близнеца. Однако психологи все же старались классы подбирать в том числе и по тому, насколько курсанты в одном классе были ранее знакомы. А вот любые трудности в общении со сверстниками часто становились одной из причин отчисления курсантов.
Но у Иры таких трудностей не возникло: сама она ни малейших поводов к конфликтам не подавала, а мальчишки в классе наоборот старались о единственной девочке в школе заботиться. Иногда такая забота даже выглядела смешно — но то, что к первому сентября все мальчики класса где-то раздобыли живые цветы для нее, было скорее трогательно, чем забавно. Да и забавного тут было лишь то, что на станции «Рассвет» из цветов можно было найти только нежно-розовые лизиантусы, которые у себя возле дома разводила одна из операторов танкерного порта. То есть теоретически и какие-то другие цветы найти было возможно, но курсанты не успели еще настолько познакомиться с местными жителями, чтобы выяснить, где другие цветы водятся, и эти хозяйка раздавала всем желающим с огромным удовольствием, а ее огромные клумбы было просто невозможно не увидеть по дороге из пассажирского порта. И вид у Иры, с трудом удерживающей два с лишним десятка розовых букетов, был, конечно, забавным…
Ну, с букетами Ира все же разобралась быстро… относительно быстро: оператор службы доставки трижды переспросил, действительно ли требуется доставить двадцать семь хрустальных ваз в один номер общежития школы капитанов, а затем, видимо решив, что случился какой-то сбой на линии, переключил Ирин коммуникатор на живого человека. Но подключившаяся девушка лишь засмеялась, когда Ира ей показала кучу букетов, и через несколько минут вазы были доставлены. А когда все букеты заняли свои места (а весь класс просто сидел все это время в ожидании девочки), учебный год начался. Традиционно перед новыми курсантами (в зале собрались все три первых класса) выступил начальник школы, рассказавший ее историю, затем ученики разошлись по аудиториям — и с этого момента все они перестали быть просто мальчиками (и девочкой), а превратись в кандидатов в капитаны. Пока еще только в кандидатов: им предстояло пять лет доказывать свое право на дальнейшее обучение профессии.