Игра в измену

Глава 27. До пяти

Глава 27. До пяти

Веранда, где проходят летние практики йоги, а именно, специальный курс «Кислородная йога», в это время свободна. Я люблю посидеть тут на закате! Хотя, солнце отсюда и не видно. Но зато видно, как оно окрашивает макушки деревьев густого парка отдыха.

Сижу не одна. А в компании двух попугаев и одного ежа. В итоге я решила привезти их сюда, в нашу студию. У близнецов есть уникальная способность. Они могут залезть куда угодно! И непременно нашли бы эти игрушки. Это было делом времени.

А видеть их у детей в руках я бы просто не смогла. Пришлось бы выдумывать, что я сама их купила им. Но это было бы враньём! И я бы знала, что это - подарки от Люды.

Интересно, если бы я могла представить животным себя, кем бы я была? Кошкой? Потому, что гибкая и ленивая?

На ум приходит этот латексный костюм женщины-кошки, с шапочкой и ушками. А ещё хвостик, который надлежит вставить в…

Господи!

Как он умудрился всё опошлить? Всё абсолютно! Всю нашу жизнь. И я сейчас не имею ввиду половую. Просто жизнь. Ведь теперь даже, сидя за одним столом по утрам, мы всё время делаем вид, притворяемся.

Я уже так поднаторела в этом, что даже способна пойти вместе с ним на корпоратив его фирмы. Или встретиться с общими друзьями. И никто не догадается, что на самом деле происходит между нами!

Если бы не Макс. То я бы не стала с ним разводиться.

Если бы не близнецы. То развелась бы сию же секунду.

Я покачиваю ногой, думая, что слишком уж часто стала задерживаться по вечерам. А ему хоть бы что! Он ведь даже не ревнует меня больше. Переспи я с Пашкой, и он пальцем не пошевелит.

Потому, что ему всё равно. Как, впрочем, и мне! Равнодушие – это наш козырь.

Дверь соседняя с «Потоком», скрепит. На веранде появляется Паша. Стоило вспомнить! А ведь я была уверена, что он сегодня ушёл домой вовремя.

- Уоу! – произносит, увидев мою «весёлую» компанию, - Не помешаю вам, ребята?

Я усмехаюсь. Стоило ему появиться, как туман над моей головой стал рассеиваться. И как ему это удаётся?

- Нет, садись, - говорю.

Пашка садится со стороны ежа. Хмыкает, а затем пожимает его шерстяную лапку:

- Павел! Оч приятно.

Я тихо смеюсь.

- Как говоришь, тебя зовут?

- Его зовут Макс, - вырывается у меня. Просто, глядя на ёжика, я представляю себе старшего сына.

- Круто! – кивает Паша.

- А это Иван да Марья, - представляю попугаев.

- Сладкая парочка, - дёргает он одного из них за хохолок.

Я грустнею. Он замечает это:

- Чего случилось? Грустим-с?

Вздыхаю тяжко вместо ответа.

Паша, наверное, понимает, что к чему. Ведь я уже не раз говорила, пускай и не напрямую, что у нас с мужем нелады. Да и кольца на мне нет.

- Если что, то мои уши на сегодня свободны, - добавляет он тихо.

Я усмехаюсь. Ведь никто не в курсе, даже родители. Даже сестра! Никто из подруг и друзей. Хотя, не знаю, возможно, своим друзьям он и поведал что-то?

- Муж изменил мне с нашей домработницей, - говорю.

- У вас есть домработница? – удивляется Паша.

Я перевожу взгляд на него:

- Ты вообще меня слышал?

- Ну, да! Немудрено. Какая-то баба, в костюмчике, как из порно, мелькает у мужа перед глазами, пока тебя нет.

Я порываюсь подняться.

- Ань, стой! – хватает он за руку, - Я дурак! Я не должен был… так. Просто хотел быть с тобой честным.

Я опускаюсь обратно на коврик для йоги.

- В таком случае, тебе стоит знать, что наша домработница далека от твоих представлений. Она некрасивая, толстая, глупая! – начинаю я перечислять.

Хотя, Людмила не глупая. Далеко не глупая. Да и некрасивой её вряд ли можно назвать. Для кого-то она, вполне вероятно, является очень красивой. Ведь у каждого свои представления о красоте.

- А ещё они с моим мужем практикую садо-мазо, он играет роль пёсика, а она его хозяйки! Как тебе такое, а? А я, не будь дурой, зашла в самый разгар их… дрессуры! – я чуть не срываюсь на крик.

Кажется, даже птицы с ближайших веток спорхнули.

Пашка сидит, ошарашено глядя в пространство.

- Вот это да, - говорит он тихо.

Я сглатываю. Как будто даже полегчало немного.

- Мы с ним ходим к сексологу. Сексолог сказал, что у него девиация, расстройство. Он склонен к мазохизму. Чего по нему совершенно не скажешь! О чём я не имела понятия, как его жена.

Пашка молчит. Наверное, зря я вывалила на него всё это? Потом будет стыдно. Но это потом! А сейчас мне просто необходимо выговориться.

- Нет, я бы развелась с ним прямо завтра! Но у нас двое близнецов. Им в школу идти. Они обожают отца. А ещё… свою нянечку Люсю. И я боюсь… Я боюсь… Что мои дети меня возненавидят, если я разведусь с их отцом!

Мой голос предательски дрожит. Но я продолжаю:

- А старший сын в курсе! Он просто подслушал однажды, когда мы с мужем ругались. И всё узнал. И он настаивает на разводе! И он станет меня презирать, как уже презирает отца, если я не разведусь с ним.

Слёзы уже текут по щекам, я закрываю ладонями лицо, но продолжаю говорить сквозь ладони:

- А я ещё я потратила все сбережения на этот чёртов ремонт! И теперь мне кажется, что всё напрасно. Что ничего не окупится! Потому, что мне всё это больше не нужно! Ни этот релакс, ни эта йога. Как я могу преподавать людям йогу, если сама потеряла равновесие?

Подвинув игрушки, Паша придвигается вплотную ко мне. Обхватывает одной рукой, предлагая мне устроиться у него на груди и поплакать. Что я и делаю!

- Он говорил, что не мог признаться мне в своих наклонностях, - всхлипываю я, - А ей мог! И признался! И поэтому делал всё это с ней!

Пашка гладит мою голову, дышит шумно и глубоко. Его дыхание действует на меня умиротворяюще. И я постепенно успокаиваюсь. Перестаю всхлипывать и возвращаюсь на землю.

Выпрямляюсь, прерывая объятия.

- Извини, - вытираю глаза.

Пашка качает головой:

- Всё нормально. Я даже сам кое-что сейчас понял для себя самого.

- Да? – гнусавым от слёз голосом удивлённо говорю, - И что же?

Он опирается ладонями сзади и смотрит на кроны деревьев:

- Я просто жене предлагал кое-что. Ну, ещё когда были женаты.

- Шибари? – шепчу.

- Ну, да! – хмыкает Пашка, - Элементы. Хотел просто поэкспериментировать. Ну, знаешь там, добавить остроты ощущениям?

- А она? – интересуюсь.

Пашка вздыхает:

- А она… обозвала меня извращенцем! Сказала, что связывать женщину во время секса – это голимый садизм, и она не позволит так с собой обращаться.

Я хмыкаю:

- Может быть, ты не так предложил? Ну… я имею ввиду, резко, не вовремя?