Игра в измену

- Понимаете, здесь речь не о чувствах. Я имею ввиду, не о любви и уважении. Это потребность. Такая же, как и справить нужду. Понимаете, Анна? Удовлетворение в этом случае пациент получает, лишь только выполняя определённые действия, например, унижая партнёра, или унижаясь самому. Обычный секс в этом случае приносит удовольствие, но не способствует полной разрядке. Скорее даже, наоборот, оставляет осадок, который провоцирует новые приступы парафилии. Как правило, во время обычного секса люди с такими расстройствами, фантазируют о том, что их возбуждает больше всего, чтобы кончить. Это процесс неподконтрольный.

- Чудесно, - шепчу себе под нос.

То есть, занимаясь сексом со мной, он фантазировал о Людмиле?

Память снова подкидывает мне одну из сказанных Димкой в порыве откровения фраз: «Я всегда представлял тебя вместо Люды. Всегда! Каждый раз. И каждый раз думал, что вот, завтра, признаюсь».

Меня? Он представлял меня? Сомнительно как-то…

Доктор продолжает, опять сняв очки и протирая их мягкой салфеточкой:

- Поймите, Анна, что люди, имеющие столь острую сексуальную зависимость от некого фетиша, как правило, в рамках любовной игры испытывают ощущение некой дисперсонализации. Это означает, что они воспринимают себя не самими собой, а кем-то другим. Ну, например, жертвой! Или мучителем. Совратителем, маньяком, кем угодно. Вплоть до полной утери самоощущения и восприятия себя как животного.

Меня пронзает, как иглой.

«Хороший пёсик», - звучит в голове. И по спине бежит капелька пота.

- Как правило, данное состояние у человека наблюдается только в моменты сексуального возбуждения. И редко выходит за рамки его. А уж если выходит, то требует немедленного вмешательства и терапии! Так и рождаются всевозможные девиантные расстройства. К примеру, когда человек мастурбирует на публике, или же трогает женщин за тело в общественном транспорте. Или, - доктор вытягивает лицо, как бы извиняясь за столь интимные детали своей практики, - Интересуется животными в большей степени, чем это необходимо.

Я морщусь. Отвращение берёт верх.

- В общем и целом, состояние вашего мужа удовлетворительное, - говорит сексолог, - Об этом свидетельствует ряд проведённых мною психологических тестов. Однако шкала депрессии в его случае вынуждает меня озадачиться происходящим. Если так и дальше пойдёт, то ему будет необходима медикаментозная терапия.

- Нам обоим, - спешу сообщить.

- К слову, да, Анна! Я бы хотел протестировать вас. Вы не против? Таким образом, нам удастся выявить вашу склонность к той, или иной девиации в рамках любовной игры и найти путь к компромиссу. Если, конечно, вы тоже заинтересованы в этом, как и ваш супруг.

Я вздыхаю. Не знаю, заинтересована я, или нет. Но узнать о себе чуть больше охота.

- А… Дима, он… вы ему не скажите о результатах моего теста? – спрашиваю врача.

- Нет, что вы! Только если вы сами меня об этом попросите, - уверяет он.

- Что ж, тогда ладно, - я откладываю сумочку в сторону и нервно кусаю губу. Как на экзамене, честное слово…

Я отвечаю на различные вопросы. Некоторые не вызывают сомнений. К примеру: «Как вы относитесь к измене?», или «сексу втроём?».

Некоторые заставляют задуматься. Например, существует ли секс без любви для меня? Я не знаю, так как без любви никогда и ни с кем не спала. По крайней мере, мне так кажется…

Результат мне зачитывает доктор:

- Что ж, Анна! Вполне ожидаемо. У вас традиционные сексуальные предпочтения и привычный взгляд на сексуальность. Вы довольно сдержаны и даже застенчивы, в том числе с постоянным партнёром. Уровень вашей раскрепощённости можно оценивать как «ниже среднего», то есть какие-то яркие эксперименты, выходящие за рамки привычного, даются вам не легко. Однако для вас имеют огромное значение любовь и верность партнёра. Соответственно, на условиях полной взаимности. Это прекрасно! – произносит он в финале, как похвалу.

Я горделиво ёрзаю на стуле и поправляю волосы. Да, я такая! Я верная и никаких отклонений, или как он их там называл… парафилий… у меня не наблюдается.

- Однако же, Анна, - склоняется доктор, - Вам стоит немного поработать над своей сексуальностью, стать более открытой и восприимчивой. Быть честной в первую очередь с самой собой.

- Я честная! – даже слегка оскорбляюсь.

Но доктор с прищуром смотрит, и по взгляду его я вижу, что он мне не верит:

- Возможно, и так. Но на данном этапе вы излишне закрепощены. Это настроение ситуативно, и обусловлено произошедшими в вашей жизни переменами. Отторжение всего, что может быть связано с сексом, или же что может напомнить вам травмирующую ситуацию. Об этом говорит и уровень вашего стресса! Он довольно высокий.

Я ничуть не удивлена:

- Спасибо любимому мужу.

Сексолог вздыхает:

- Анна, скажите мне честно. Вы хотите сохранить семью, или вы уже твёрдо решили развестись с ним?

Я пожимаю плечами:

- Ничего я не решила. Не будь у нас детей, особенно, младших… Это всё очень трудно и больно!

- Понимаю, - кивает он, - Но если решения о разводе не принято, то вы можете как минимум, попытаться спасти ваш брак. Для этого вам нужно сделать шаг навстречу друг другу. С Дмитрием я обсудил ситуацию. Вам же я порекомендую узнать и признать предпочтения вашего мужа. Откровенный разговор с наглядной демонстрацией, сперва в рамках теории только, возможно, станет первым шагом к исцелению отношений.

Я усмехаюсь:

- Предлагаете мне стать его госпожой?

- Я предлагаю вам просто понять и узнать, что именно его возбуждает. Поделиться также и тем, что возбуждает, или категорически не возбуждает вас саму. Будьте откровенными друг с другом, но в первую очередь с самими собой, - его палец, чуть искривлённый и слегка узловатый, вводит меня в наркотический транс.

Так и вижу, как Димка в полной самоотдачей, демонстрирует мне, чему его научила Люся. А я? Должна «понять и простить»? Бред какой-то…

Но не хочу спорить с врачом. Он потратил на меня время, протестировал меня, столько всего рассказал. Хотя бы за это спасибо.

Киваю:

- Хорошо, я попробую.

- Вот и чудесно, Анна! Я прочу вашей семье большое совместное будущее.

Он встаёт и пожимает мне руку.

В коридоре мой муж, с беспокойным лицом. «Как прошло?», - он отваживается спросить только в машине.

- Нормально, - говорю.

- Что думаешь? – задаёт он ещё один пространный вопрос.

Я усмехаюсь:

- Думаю, надо купить овсянки на завтрак, и собачьего корма, - говорю.