Страница 29 из 31
Солнце село почти. А его ещё нет. Ни его, ни Маринки. Араб, которого я уже дважды потряс за грудки, кажется, вот-вот и сам потеряет сознание. В Красном море нельзя утонуть. Но не выжить. Особенно ночью! Ведь даже все пляжи закрыты ночами. И не потому, что так надо. А просто ночами в воде много разных опасных существ. Ядовитые рыбы, медузы и прочее. А Маринка, она ж даже рыбу боится! Так какого же хрена полезла туда?
Я и сам чуть не плачу. А Нинка дрожит. Алла молча сидит. А Серёга глядит в одну точку.
Вдруг… И это как гром среди ясного неба. Отчётливо слышим мы все:
- Улов, бля! Уловчик! Эй, кто-нибудь! Нам бы аптечку!
Данил, в окружении кучки арабов, словно Бог застывает, держа на руках… бездыханное тело Маринки. А, нет! Она дышит. Дрожит. Нервно жмётся к нему. И её не узнать…
Данила приносит, кладёт на лежак:
- Она ноги о камни изрезала сильно!
- Мариночка, бедная, - Нинка гладит её по лицу. А лицо у Маринки, как простынь в отеле, такое же бледное, зубы стучат.
- Она же замёрзла! – Алла первой из нас берёт полотенце и кутает Маринку в него.
Они вместе с Нинкой берутся её растирать.
Я смотрю ей в глаза, сев на корточки:
- Мариш, ну ты как?
- Она сейчас в шоке! – за неё отвечает Данил, - Её течением унесло хер знает, куда. Она чудом на камни выбралась. И сидела там молча. Потому пацаны не нашли.
«А как ты умудрился найти?», - хочу я спросить у него.
Вижу кровь у неё на ступнях. Ребята-арабы приносят бинты и лекарства.
- Сам-то как? – вопрошаю у Дани. У него все ладони в крови.
Он, откинувшись на спину, дышит натужно:
- Нормалёк, бро! Жить буду, - и, посмотрев на Маринку, которая вроде слегка отошла, добавляет короткое, - Долго и счастливо.