Страница 33 из 43
Мысль: «Это он», - я отвергла. Ведь я не сказала ему, в каком номере живу. Да и вряд ли он стал бы вот так приходить.
С той стороны отзываются:
- Обслуживание номеров.
Я открываю, и вижу девушку, одетую в униформу отеля. В руках она держит поднос:
- Это вам.
Я смотрю на него. Там бутылка вина и конфеты.
- Но… я не заказывала, - машу головой, - Это какая-то ошибка!
- Это не вы, это вам, - поясняет она.
Я отступаю, давая войти. Девушка ставит поднос на столешницу:
- Доброй ночи, - желает, убедившись, что у меня есть стакан.
Только спровадив её, я позволяю себе рассмотреть содержимое. Коробочка с «Рафаэллой» прижимает к подносу записку. Беру её в руки.
«Для Юлии », - гласит рукотворная надпись. Внутри текста больше.
«Надеюсь, что мой презент доставят по адресу. Рискну повторить. Предложение с ужином в силе. Если вы передумали, в 7 вечера я в ресторане отеля. Буду рад новой встрече. Эдуард ».
Ничего себе! Вот это я понимаю, презент! Смотрю на бутылку. Вино итальянское. «Не хухры-мухры», - как сказала бы Лёля.
Вспоминаю, как в юности мы прикупили с ней пару бутылок вина на троих. И не сразу заметили, что «грузинские вина» зовут по-другому. А именно, «Кинзмара» и «Хванчкараули». Тогда нам, не сведущим в винах, эта деталь показалась незначимой. А спустя много лет мы смеялись!
Я сажусь на постель. Чего в моём номере нет, это штопора! Можно сходить на ресепшен. Но там ресторан. А в ресторане сидит Эдуард. Точнее, ещё не сидит, но вот-вот туда сядет.
Выдыхаю. Смотрю на себя в большом зеркале. Да уж! Вид у меня не «вечерний». Вполне примитивные джинсы и блуза. Настоящий бухгалтер. Не хватает очков и пучка!
Из коробочки я достаю рафаэллку. И как он узнал, что я люблю именно их? Развернув, бросаю её в рот целиком.
«Нет, Юля! Ты не пойдёшь к нему», - запрещаю себе даже думать об этом. Для него это – просто интрижка. Для меня… А что для меня? Способ приятно провести этот вечер. И взамен одиночеству, быть обнимаемой кем-то чужим. Он – чужой! Он женат. И от этого гадко…
Из окна вижу город. Ночные огни не зажглись. Ещё рано. Но приятные сумерки манят наружу. Не выйду! Закроюсь и буду сидеть взаперти.
Оживляю смартфон. И ныряю в соцсети. Там кипит параллельная жизнь. В ленте я натыкаюсь на фото. На нём в «элегантном подпитии» трое парней. И один из них – Савушкин! Кто отметил такое? Конечно, его лепший друг. И почему я его не заблочила? Исправляю оплошность. Но фото от этого не исчезает.
Не могу совладать, нажимаю. Смотрю на него. Рожа довольная! Празднует? Ему так хорошо без меня?
«Без баб! », - называется фото. Серьёзно? Вот так?
Не рискнув написать комментарий, убираю из ленты. Но его физиономия не исчезает. Она так и стоит перед мысленным взором! Вы подумайте только, без баб? Наверняка, ведь он знал, что увижу? И потому так уродливо счастлив. Назло!
Бросаю смартфон на подушку. Снимаю одежду. Стою возле шкафа. Права была мама! Сейчас бы то платье… А так. Только джинсы и кофты. И трусы, как у Бриджит Джонс в «Дневниках». Да и он не Хью Грант! Я, в конце концов, ничего такого не планировала. И всё получилось спонтанно. Так ему и скажу, если спросит.
Полная решимости, я надеваю трусы цвета сливок. Бюстгальтер на косточках. Чтобы грудь приподнять! Джинсы повыше, дабы прикрыть труселя. И кофточку с пуговицами. Расстегнув пару верхних, получаю вполне эротичный наряд!
Осталось ещё наложить макияж, расчесаться…
Угол кровати пронзает коленную чашечку. От боли буквально валюсь на постель.
- Ммммм, - подавляю болезненный вопль.
Как там нужно? Тереть? Я тру так ритмично, что колено сейчас загорится. А боль не проходит. И не только в колене. В груди!
Повернувшись на левый бок, пла́чу. Конечно же, я никуда не пойду! Я не в том состоянии, чтобы забыть о последствиях. А последствия будут. Они уже есть.
Бесполезная жалость к себе нарастает. Я пла́чу уже не тихонько. Навзрыд! Вдруг сквозь собственный голос отчётливо слышу «динь-дон» на смартфоне. Так звучит сообщение в чате знакомств.
Ещё этого мне не хватало! Опять извращенец? А может, женатик? Эти липнут ко мне, как репей!
Удалюсь отовсюду. В том числе из социальной сети. Чтобы даже возможности не было видеть противную Ромкину рожу.
В переписке контакт. Вместо фото – замыленный образ. Эта функция есть! Вот только я не пойму её смысл? Предполагаю, что так развлекаются те, кто женат. Скрывают лицо, чтобы жена не поймала.
«Они летели всё выше и выше, И знали, что никогда не вернутся назад... », - написано в чате.
«И что это?», - думаю я.
Решаю спросить:
«Кто «они»? ».
«Не важно », - приходит ответное.
«Да, действительно », - отвечаю. Ничего уже не важно! Просто я одинока. И мне 33.
«Всё выше и выше… », - печатает он, - «И знали, что никогда не вернутся назад ».
Я молчу. Надо что-то ответить? А надо ли…
«Потому, что умрут? », - уточняю.
«Нет, взлетая всё выше и выше… », - печатает он.
«Будут жить вечно? », - меняю вариант.
«Никогда не вернутся ».
«И в итоге сгорят », - заключаю.
«Нет », - возражает загадочный «Ворон». Так зовут собеседника. Разве бывает подобное имя?
«А что же тогда? », - я уже злюсь.
«Никогда не вернутся », - повторяет он фразу. Может, пластинку заело? Так делает Кеша? Неужели мой попугай завёл себе профиль на сайте знакомств?
Эта мысль забавляет.
«А гореть будет звезда », - печатает он.
«Так вот куда они летели? К звёздам », - всё сходится.
Видно, по ту сторону экрана любитель «Звёздных войн»?
«…Нам её не согреть. Ты, всегда это зная, продолжала гореть. Ты сгорать продолжала! », - приходит вдогонку.
Я читаю опять и опять. Не знаю, что так привлекло в этих строчках. Но они… про меня. Ведь это же я сожгла до конца всю себя. Сгорела дотла! И теперь вместо сердца огарок.
«Продолжай », - отвечаю. Но собеседник молчит. Почему? Даже он отключился, - «А я уже погасла », - пишу.
И в ответ получаю:
«Гори, звезда! ».
Какая-то боль возникает внутри. Он словно задел за живое…
«Моего внутреннего света не хватает, его слишком мало », - решаю признаться, - «Я просто истратила весь ».
Он опять замолчал. А я пла́чу!
«Напиши мне ещё что-нибудь про звёзды. Мне так плохо сейчас! ».
«Что случилось? », - он пишет.
«Не знаю… Я просто сломалась ».
«Чего сломалась? »
«Не могу больше так, а надо », - пишу. Ну, как рассказать? Признаться, как мне одиноко и больно.