Страница 12 из 43
Глава 8
Глава 8
К концу месяца объявляется блудный папаня.
- Я тебе денежку на карточку кинул, получила?
- Спасибо, пап! - говорю. Он всегда поздравляет деньгами и обязательно пишет в графе «Примечание» - «От отца». Чтобы знала!
- А я не звонил-то чего? В санатории был.
- Что, опять? - восклицаю. Под «санаторием» он имеет ввиду оздоровительный центр, типа «больница».
- Да грыжа опять обострилась. Собака! - ругается папа.
Он у нас на «вредной работе». Инженером в проектном бюро. Как-то раз двигал стол, и сорвал себе спину. Профсоюз доказал, что инцидент произошёл по вине руководства. Дескать, те давно обещали передвинуть рабочее место, а все никак. И поэтому лечат теперь за свой счёт отцовскую грыжу. А тот и рад!
- Ещё там, или вышел? - интересуюсь. Уж я-то знаю, чему он так рад. Небось, медсестрички в халатиках шастают мимо? Укольчики делают в зад...
- Да, дома уже, долечиваюсь. Ты б зашла как-нибудь, хоть проведала папку!
- Зайду, - обещаю. Он живёт на другом конце города. Так его отфутболило! Когда уходил от нас, сам появлялся по воскресеньям, брал за ручку и вёл. А теперь ждёт «отдачи».
- Как там мать? - следует важный вопрос. Скорее для вида. Ну, что я отвечу?
- Нормально.
- А ты там замуж не вышла? - интересуется папа. Сапогом на больную мозоль, - А то так выйдешь и я не узнаю!
Намекает, что я бы его не позвала на свадьбу.
- Ой, па! Кто сейчас вообще женится?
- Как кто? - удивляется он, - Все нормальные люди.
- Ага! - я бросаю «ответку», - Чтобы потом развестись?
Он пыхтит на том конце провода. Но, переварив, произносит:
- Ну, ты же не мать.
«Да, и Ромка совсем не похож на тебя», - думаю я. Но вслух не решаюсь сказать. Как и о том, что рассталась. Мы прощаемся, договорившись о том, что я непременно его навещу. Навещу, когда буду готова!
Сегодня иду в гости к Дашке. У моего крестника день рождения. Ровно семь лет. В сентябре пойдёт в школу. Представить себе не могу... Как быстро дети растут! Это ж надо.
Первенца, девочку, Лёля крестила. Её обида на Дашку была чрезмерна. Она считала, что теперь женской дружбе конец. Понимаю желание Дашки с ней помириться, потому не обиделась. И с радостью приняла приглашение быть крёстной для сына. Так что мы трое, повязаны между собой.
А я вот не знаю, кого приглашу стать крёстной моему ребёнку. Если Дашку, то Лёля обидится. Если Лёлю... То лучше бы Дашку! Вот родится, тогда и решу.
В их супружеской трёшке всегда шумно, грязно и пахнет мочой. Дело в том, что кроме детишек, у них ещё кошка. А Дашка никогда не отличалась особой чистоплотностью. Она из тех, кто выглядит круто, а дома у них — вечный срач.
У порога в углу громоздятся рыболовные снасти. Васятка рыбачит зимой. Понимаю его! Я бы тоже ушла из такого дурдома, куда угодно, лишь бы только побыть одному. Розовый велик стоит прямо здесь. Обувка разбросана кучей.
Я с трудом нахожу, куда всунуть куртку. На всякий пожарный кладу свой берет в рюкзачок. Вдруг потом не найду?
- А Лёлька тебе не звонила? Долго её ещё ждать? Я же надеялась, вы мне поможете, - Даша, с кудряшками, в фартуке, такая смешная.
Целую её:
- Звонила, сказала задержится. Так что помощницей буду я!
- Ой, ну всё, как обычно! - пеняет подруга.
- И, где там мой крестник? - кричу в коридор.
Из глубины выбегает Андрюшка. Он в галстуке-бабочке, в брючках. На которых обилие шерсти. Вот такая же участь ожидает меня, когда сяду на диван. С сожалением глядя на юбку, я вынимаю подарок:
- Лови!
- Ой, а что это? - ловит коробку.
- Это часики. Папа настроит тебе. С них можно звонить и писать! А ещё у них есть калькулятор и компас. И много всякой полезной фигни.
Глаза у него загорелись:
- Па! А настрой мне часы! - на ходу восклицая, сбегает в гостиную.
- Андрей! Ну, а что нужно сказать? - суровая мама с тарелкой в руках появляется в нужный момент.
Дрюня, подпрыгнув, целует меня:
- Спасибо, тёть Юль!
- На здоровье, красавчик! - ну вот, я уже повторяю за Кешей его коронные словечки. Кстати, в последнее время активно учу его фразе «Рома — дурак!». Пока безрезультатно.
- Юль, ну зачем? Они же, небось, дорогие? - смотрит Дашута вслед сыну.
- У меня скидка была, - объясняю, - Тем более, в школу пойдёт. А там у всех гаджеты! Вы ему собираетесь смартфон покупать? Сейчас в первом классе уже у всех смартфоны.
Мы вместе входим на кухню. А там... Настоящий бедлам! Не дай Боже маму сюда. Она бы точно инфаркт получила.
- Вот я просто в шоке! - ругается Дашка, - В наше-то время такого не было? Мы как-то учились без этого, и ничего!
- Однозначно! - киваю в ответ, - И без смартфонов, и без интернета. А сейчас это всё... Развращает! Избыток ненужной инфы.
Говорю, как старушка: «А вот в наше-то время...». Но права же! Так и есть. Я боюсь представлять, как смириться с присутствием в жизни детей интернета. Как заставить читать? А не пялиться в плоский экран! И в такие моменты меня настигают сомнения. По силам ли мне материнство? Не слишком ли это... напряжно?
На кухню заходит Васятка. Васёк! Дашкин муж. Он, под стать ей, не слишком высокий. Мы с ним вровень. Такой же улыбчивый и круглолицый. Они с Дашкой как брат и сестра. И дети похожи.
- Юль, привет! Как дела?
- Привет, папашка, - кошусь на животик.
Они мне чем-то напоминают парочку Тоня и Коля из фильма «Москва слезам не верит». И всё у них ладится. Будут жить поживать рука об руку, и умрут в один день.
- Чем помочь, говори? - он подходит к Дашуте, целует в макушку. Как-то на автомате, но нежно. И от этого сердце щемит!
Если продолжить сравнение с фильмом, то я тогда кто? Вера Алентова? Катерина. Ведь Лёлька — Людмила, как пить дать!
- Васюль, ты покорми Бармалея! - мешая салат, просит Дашка.
Бармалей — это кот. Неизвестной породы. Иришка его притащила котёнком. Теперь вот живёт!
Рыжее чудище лижет усатую морду, намывает гостей.
- Слушай, Юляш, а чего у вас с Ромиком, всё, или...? - уточняет Дашута, когда её муж отправляется чистить кошачий туалет.
Я вздыхаю:
- Он мне изменил. Так что всё!
От неожиданности Дашка роняет салатную ложку. Остатки салата лежат на полу. Я поднимаю прибор. Вижу прилипшую шерсть и какой-то неведомый мусор.
- А откуда ты знаешь? - понизив голос, лепечет подруга.
- Он сам рассказал, - вручаю ей ложку.
Дашка моет её:
- Ужасно! Юль, я тебе так сочувствую.
Я усмехаюсь:
- Да, пофиг! Мы ведь не пара уже. Пусть спит с кем угодно. Я тоже могу.