Страница 74 из 75
Глава 38. Ульяна
Холл ресторана «Магнолия» шумный и гулкий. Но внутри, в зале, где много людей, там вообще не услышать. Потому стою здесь и пытаюсь узнать у мамулечки, как там наш сын.
- Не волнуйся, Ульяш! Отдыхай! Мы покушали, поиграли, попели.
- Попели? – бросаю.
- Да, пели песенки детские, сказки смотрели, - перечисляет она.
- Мам! – говорю в телефон, - Марк завтра утром его заберёт!
- А чего прям с утра? – недовольствует мама, - Давай, после обеда хоть? Вы ж натанцуетесь там, да напьётесь? Будете утром вонять перегаром! Так зачем оно ребёнку?
- Ты так говоришь, словно мы алкаши! – усмехаюсь её рассуждениям.
- Нет, ну на праздник-то можно! – позволяет она.
- Мамуль, поцелуй его! – прошу напоследок.
- Спит он уже, - отвечает она.
- А чего он так рано уснул? Днём не спал? – говорю с беспокойством.
- Ой, Ульяш! Отдыхай! Поцелую потом! – шебуршит сквозь помехи.
- Чего? – восклицаю.
- Говорю, поцелую! Пока! – повторяет она и звонок обрывается.
Мама сегодня «дежурит». Они со сватами всё время «сражаются» за то, кому выпадет шанс посидеть с малышом. Он у нас не капризный! Послушный и умный. Весь в папу. Одно удовольствие им заниматься. И я бы сама… Но сегодня никак.
Ресторан относительно новый. Им владеет друг Тисмана. Вообще, у него очень много полезных друзей. Зал под завязку! Но столик у нас самый лучший и самый весёлый. У меня день рождения. Будем гулять до утра!
Перед тем, как войти, я смотрю на себя в большом зеркале возле гардеробной. Верчусь перед ним, поправляю подол. На мне сегодня яркое платье цвета фуксии. Теперь я стригусь под каре, выпрямляю волнистые волосы. Ноги в туфлях на удобной танкетке. А губы подкрашены яркой помадой.
«Как куколка», - так сказал Марк.
Стоит войти, как мне машут от столика. Все уже в сборе, почти. Только нет Куликовых. Обернувшись, я вижу! А вот и они.
Кирилл в коем-то веке в рубашке, чуть расстёгнутой сверху. А Женечка в платье, как я. Только в цвет его брюк. Ей что ни одень, всё к лицу! И беременность Женю ничуть не испортила. Даже наоборот, придала ей какой-то особенной женской изюминки что ли…
- Ульян! – раскрывает ладони Кирилл, и ловит меня в свои тёплые руки.
Я жмусь к нему весело, чмокаю в щёку.
Марк, подошедший к нам сзади, берёт из рук Жени букет.
- Мне кажется, ваши отношения с этим мужчиной, - слышу я голос Тисмана, - Вышли за грань дружеских?
Женя вторит ему:
- Вот и мне тоже так кажется!
Они оба стоят и следят, как мы с Киром милуемся! Марк не знает о том, что у нас с Куликовым был очень короткий, но жаркий роман. А узнает, убьёт! Это точно. Он итак постоянно ревнует меня. И боится, что я изменю.
А вот Женька совсем не ревнует Кирилла. Я знаю, он любит безумно. Как Тисман меня…
Огромный букет отправляется к прочим. А мы с Куликовой сбегаем в туалет. Там, быстро справив нужду, мы становится рядом, у зеркала. Я поправляю чулки, а Женюша подкрашивает губки.
- Сегодня с утра с курьером пришёл громадный букет белых роз, представляешь? – бросаю я Женьке.
Она улыбается в зеркале:
- Дай угадаю? Даритель - Артур?
Я киваю:
- Ага!
- Представляю, как Тисман бушевал?
Я в ответ на это смеюсь:
- Тисман не бушует, он хмурится. А в глазах бегущей строкой: «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?».
- Ой, Отелло недоделанный! – смеётся Женюша, - И что? Где твой бывший сейчас? Со своей вертихвосткой?
- Ну, насколько я знаю, - поправляю я волосы, и ободок в них горит от сияния страз, - Сейчас они врозь! Он вместе с сестрой колесит по гастролям.
- А любовница? – хмыкает Женя.
- Бросила, выгнал, сбежала, - загибаю я пальцы, - Не знаю! Какой-то скрипач у неё появился…
- Девчонка не промах! – бросает подруга.
- А то!
Вымыв руки и закончив собой любоваться, мы собираемся выйти.
Бросаю:
- А Леночка с бабушкой? – имея ввиду её дочь. Правда, Кирилл стал отцом добровольно. Как однажды хотел и Артур…
- Да, - Женя машет рукой, - Маме в радость!
«Радость», - в предвкушении думаю я. И так хочется с кем-то свою разделить.
- А я жду ребёнка, - шепчу я на ушко Женюше.
Она удивлённо вздыхает:
- Да что ты? Ульяшенька, солнце! Так рада за вас! Тисман знает?
- Неа, - сияю, как страз.
Мы решаем ещё задержаться в туалете. И в зеркале наши фигурки стоят, одна краше другой.
- А я вот второго пока не решаюсь. Кирилл очень хочет, - доверчиво делится Женя, - Говорит, что своих переправит сюда.
- А чего ты боишься? – шепчу.
- Мне контракт предложили, - произносит она.
- Женюр! – восклицаю.
Она стыдливо кусает губу, «съедая» остатки помады:
- Я думаю, может, в последний раз съездить на съёмки? Скучаю без съёмок, Ульян!
- А как же Кирилл? – возражаю, - А Леночка как?
- Я туда и обратно! – поджимает Евгения губы. Нет, она неисправима! Ей съёмки дороже семьи. Куликов снова весь изойдёт на говно…
- Ну, и где же на сей раз? – вздыхаю.
- В Париже, - мечтательно щурится Женя, глядя вверх, на резной потолок.
- Ты сказала ему? – я киваю на дверь.
- Неа, жду письмо от агента, - Женька опять извлекает помаду из сумочки.
- Ох, Куликов, Куликов, - я машу головой, - Снова птичка твоя упорхнуть норовит!
На пороге уборной появляется Ниночка, девушка Юрки:
- Вот вы где? Меня к вам направили! Говорят, сейчас будет сюрприз!
- Да неужели? – смеюсь я.
Обещанный мужем сюрприз. Не представляю, какой? Букет он уже подарил. Ресторан заказал. И серёжки на мне из набора.
Выйдя втроём, мы заманчиво машем ребятам. Ресторан оснащён большой сценой. На ней гаснет свет. А затем, в пылу ярких софитов, как джин из бутылки, возникает какая-то женщина. Я с трудом узнаю. Но, когда узнаю…
- Ева Польна, - шепчу я Женюре, и прыгаю.
Она хмурит бровки. Конечно, ребёнок двухтысячных! Её поколение этих песен не знает. А мы с Нинкой знаем и машем, когда Ева Польна приветствует нас.
- Дорогие друзья! – говорит её голос, знакомый мне ещё с юности, - Сегодня в честь дня рождения обворожительной Ульяны, я выступаю для вас. И первая песня, которую муж посвящает тебе, его Музе! Если знаете, пойте со мной!
Едва звучат первые аккорды мелодии, я узнаю её. Громко визжу от восторга! Мы втроём остаёмся стоять на танцполе. И к нам потихоньку выходят другие посетители ресторана. Я чувствую сзади объятия Марка. Он здесь. Он со мной. В моём сердце, в моей голове и в моём животе. Он повсюду…