Страница 4 из 75
«Спасибо», - пишу. Отправляю ему фотографию. Хочу написать, чтобы больше таких не дарил. И вообще! Не приходил. Мне не радостно видеть его. Слишком больно…
«Я рад, что тебе нравится», - пишет Марк.
Рад он! Подумайте только?
Я глажу живот. Спать не хочется. Мысли блуждают в моей голове, как шальные. Кирилл ведь тоже не в курсе, что я в положении. Это пока он любезен со мной. Даже кажется, слишком! А вот узнает, и тоже поставит крест на мне, как на женщине. Ну, кому охота воспитывать чужого ребёнка? Кому-кому? Липницкому! Сам предложил. Только я не хочу.
Так что, при всём богатстве выбора, мне суждено быть одной.
Пишу сообщение:
«Извини, Марк, я спать», - и выключаю звук.
Мелкие, яркие, буйные «солнышки» белых цветов смотрят в разные стороны. Я вытягиваю из букета самую ближнюю ромашку. Начинаю отрывать лепестки, про себя говоря: «Любит, не любит, любит, не любит…».
На третьей, когда лепестков на столе уже целая горка, в проёме кухонной двери появляется мать.
- Ты чего истребляешь цветы? – отбирает последний.
- Подожди! – возмущённо встаю, сосчитав лепестки.
Вот же чёрт! Опять выпало «любит».
- Как ребёнок, ей Богу! – вздыхает мамуля, бросив в урну три стебелька, - На кого хоть гадала? – уточняет, присев к столу.
Я машу рукой:
- Какая разница?
Мама же, вынув из вазы одну, принимается рвать лепестки.
Я смеюсь.
- Не мешай! – отзывается мама, шепча заклинание всего из двух слов.
- Любит! – произносит она, наконец, дойдя до финального лепесточка.
- Ну, а ты на кого? – вопрошаю.
- На отца твоего, на кого же ещё? – отвечает она. И мы обе смеёмся.