Страница 23 из 75
Игорь ставит кроссовок на место. Его рот приоткрыт, а глаза выражают такое смятение, будто вот-вот сбежит.
- Ну… Ээээ… В смысле… Я вообще-то не должен был… Блиииин! – наконец издаёт тяжкий стон и закрывает руками лицо, - Папка меня точно убьёт теперь!
- Подожди! – повторяю я, - Папка тебя не убьёт. Мы ему просто не скажем. Так Ульяна беременна?
- Да, - обречённо, теперь опустив плечи и глядя вниз, произносит племянник. Будто вину признаёт.
- То есть она…, - я хочу завершить эту фразу: «Не сделала этот аборт, как хотела?». Но почему-то осекаюсь. А вдруг Игорю про аборт ничего не известно? Как он потом будет думать про тётку? Ну, нет. Промолчу.
- Ты уверен? – сжимаю его за плечо.
Игорь хмыкает:
- Да уж! Не знаю, чего они с папкой и бабушкой это скрывают. Ведь ребёнок же твой?
Я усмехаюсь. Да, дружище, многого ты не знаешь! Но и это решаю оставить за кадром его интересов. Придёт время, узнает.
Вместо этого только киваю:
- Взрослые вещи, не всё объяснишь.
- Хрен поймёшь, - изрекает племяш.
- Ты давай, не ругайся! – толкаю, шутя.
Игорян окончательно сник. Опасается гнева отца, очевидно? Ощущает себя виноватым, что выдал «страшную тайну врагу»? Я решаю его подбодрить! Всё равно мне эти двадцать тыщ «погоды не сделают».
- Ну, так что? Кроссы берём?
Игорян, тут же воспрянув, усмехается дерзким лицом:
- А чё, правда, купишь?
Киваю с достоинством. Ощущаю себя меценатом, как минимум.
Игорь, расплывшись в улыбке, идёт обниматься:
- Блин, дядь Артур, я реально скучал!
Я хлопаю его по спине. Ишь ты! Крепкий стал и подрос. Ощущаю с какой-то запоздалой, но такой резкой, туманящей болью в груди, что соскучился тоже. И по нему, и по Моцарту. И даже по матери с папой Ульянкиным. Они до всего относились ко мне хорошо. А теперь? Даже думать боюсь, как относятся…
А ещё по Юрасу. По нашим беседам, приколам в чате. По праздничным ужинам. И по голубцам Марии Петровны. И всё это разом, как мутной волной накрывает меня. Так что вот-вот заплачу!
И поэтому, быстро свернув на покупку, представив, с какой суммой придётся расстаться, и что я мог бы купить на эти деньги, привожу себя в чувство. Трезвею.
Оплатив кроссовки на кассе. И отдав их сияющему племяннику. Я предлагаю:
- Пойдём, поедим?
Мы отправляемся на фудкорт. Заказываем себе бургеры, колу и фри с сырным соусом.
- А я скачал курсы игры на гитаре в инете, - делится Игорь, жуя.
- И чё, как? Получается? – интересуюсь. Самому что-то в горло не лезет.
- Да! – поднимает он брови. Чёрт возьми, как же похож на отца…, - Уже простые аккорды беру. Даже играл… ну, там, в общем…
- Для девушки, что ли? – спешу уточнить.
Игорь хмыкает:
- Ну, не то, чтобы прям для неё! Просто так, для компании.
- Как зовут? – интересуюсь.
Он, усмехаясь, краснеет:
- Маринка!
- Ну, и как она восприняла твою игру? – подаюсь я вперёд и берусь за картошку.
- Ну, даже рот открыла! Не ожидала типа, что я так умею, - не без гордости заявляет племянник.
- Ну, поцелуй подарила хоть после? – подмигиваю я ему.
Игорь смеётся, кусочек гамбургера падает на поднос. Он прикрывает ладонью рот и трясётся от смеха.
- Ну, так чё, колись! Было? – толкаю его под столом. Вдруг и сам ощутив себя в этом прекрасном возрасте. Возрасте, когда всё впереди! Всё самое лучшее, вкусное, важное…
- Ну, целовались, ага, - наконец, покраснев окончательно и дожевав свой грандиозных размеров гамбургер, отвечает племянник.
Повезло же Юрке! Он может вновь пережить это всё, вместе с ним. А я не смогу. Никогда не смогу. Или…
Доев, поболтав и простившись, я покупаю продуты и не спеша отправляюсь домой.
Дома, включив ноутбук и увидев открытую вкладку «Расторжение брака», я нажимаю. Но только не на ту крупную синюю кнопочку в самом низу. А на крестик повыше!
Развода хотела, малышка? Зачем же ты так? Наврала, обдурила. Охота прямо сейчас позвонить ей и выяснить всё. Почему она так поступила со мной? Потому, что реальный отец согласился? И теперь возникает ещё один важный вопрос – кто отец? Чем он лучше меня? Вот об этом спрошу у неё. Только лично.