Страница 2 из 75
В последнее время переписка превратилась в какой-то спокойный, лишённый страстей, диалог. И это меня напрягает ещё сильнее.
«С Новым годом, Ульяна! Я хочу пожелать тебе счастья, успехов в работе. Прости ещё раз. Знай, что я рядом».
Это я поздравлял. А она отвечает:
«Спасибо. Я знаю».
И всё.
Я пишу ей:
«Как тортик?».
Стираю. Выглядит глупо. Печатаю:
«В камерном театре идёт «Холстомер». Ты не хочешь сходить?».
Она молчит. Ну, что ж? Моё дело предложить. И это, как и другие многочисленные предложения, будет отвергнуто.
Любопытно, она ещё ходит на концерты Липницкого? И что между ними вообще...
Вдруг смартфон оживает. Я хватаю его, позабыв обо всём.
«А когда?», - всего лишь короткая фраза. А у меня не хватает эмоций, чтобы выразить всё, что я чувствую прямо сейчас.
Когда? Когда! Чёрт, когда же оно...
Начинаю листать афишу.
«В эту субботу», - пишу, с замиранием сердца жду ответа.
«Я подумаю», - пишет она.
Что ж, подумаю, это уже не отказ! Это надежда.
Билетов у меня ещё нет. Но я намерен их раздобыть прямо сегодня. Заплачу любые деньги, лишь бы разжиться местами, самыми лучшими. С которых будет видно сцену. Знаю, что Улька любит такие спектакли. Там драма. Быть может, всплакнёт? Я утешу. Хотя бы платок протяну! Посижу рядом с ней. Утолю этот голод...
Вот, опять накатило. Каждый раз так, стоит вспомнить!
Я клялся себе удалить эти фото. Не смог. Ведь на них же - она! Я просто их запаролил. Ну, мало ли что? Мой смартфон всегда при мне. Но всё-таки, если...
В папке «ук» я храню то, что другим людям видеть не следует. Никому нельзя знать, что за фото хранит мой смартфон.
Почему УК? Потому, что Уголовный Кодекс. И я нарушил его! Интересно, подай она иск, то меня бы призвали к ответу?
Открываю её, эту папку. А там...
На фоне клетчатой ткани - кусочек груди. Нежный розовый выступ соска, зацелованный мною. Спущенный с плечика кружевной край белья. Матовый плоский животик с пупком, где бывал мой язык. Округлость бедра, и манящий пушком нежно-русых волос, треугольник...
Закрываю глаза, откинувшись на спинку дивана. Тяну воздух сквозь сжатые зубы. От одной мысли об этом меня бросает в жар. Тело как будто простреливает! Такой эрекции у меня даже в юности не было. Даже с Веркой, женой...
Опускаю штаны, воскрешаю в уме её образ. Ульяна. Смеющийся взгляд. Озорная улыбка. И запах. Цветочный и солнечный вкус её кожи. Моя. Ты моя...
«Извини», - смартфон на сидении сбоку жужжит.
Я хватаю его, словно Уля может увидеть, чем я тут занимаюсь.
«В субботу не смогу. Занята».
Настроения как не бывало! Возвращаю на место штаны.
«Жалко, хороший спектакль», - отвечаю.
«Как-нибудь в другой раз», - пишет она.
Я как пёс, наслаждаюсь подачкой. «В следующий раз» и «никогда в жизни» - это вроде как разные вещи? Незначительный, но всё же прогресс.
«Ромашки не успели замёрзнуть?», - пишу я на свой страх и риск.
Она отвечает не сразу. Вместо слов присылает мне фото ромашек, которые я подарил. Они мелкие, белые. Похожие на полевые. Вперемешку с какой-то красивой травой. Знаю, что Липницкий обычно дарил ей розы! А она как-то раз обмолвилась, что, мол, любит полевые, но стесняется мужу сказать...
На фото ромашки выглядят бодро.
«Спасибо», - отправляет вдогонку.
«Я рад, что тебе нравится», - отвечаю.
«Извини, Марк, я спать», - пишет Уля.
И маячок, горевший зелёным светом рядом с её именем, гаснет. Я хочу написать, но не решаюсь. И только шепчу в тишину:
- Доброй ночи, любимая.