Страница 104 из 121
VI. Что мы предлагаем
Категорию. Вернуть в публичный язык различение законного и добросовестного. Пока они считаются синонимами, законный саботаж не опознаётся. Пока они различены, у общества появляется язык описания собственной болезни, а у суда и у контроля — основание для вмешательства.
Процедуру. Тест добросовестности как обязательный элемент оценки управленческих решений, закупок, нормативных инициатив, кадровых и социальных программ. Пять вопросов, один лист.
Механизм. Прозрачная формула оплаты труда (гарантированный минимум, доля от выручки, доля от нагрузки); публичные контракты с фиксацией справедливой цены, исключающей демпинг; отказ в защите права заведомо недобросовестному лицу; ответственность за формальное соблюдение, разрушающее содержание; легализация теневой занятости как условие защиты уязвимых работников; реформа закупочных процедур; видимость цены нарушения — от отзыва лицензий у охранных организаций за системные нарушения до публикации реестров инцидентов с адресной привязкой; адрес риска — названный ответственный за каждое состояние, которым государство управляет, включая риск, не имеющий собственника.
Горизонт. Признание того, что управление без двадцатилетнего горизонта есть эксплуатация будущего. Нация, не способная удерживать горизонт, не способна и на проект.
VII. Свод формул
— Добросовестность — не моральное украшение права, а его несущая конструкция.
— Недобросовестность — единственный системный патоген, которому не нужно пересекать границу.
— Суверенитет — это не право делать что угодно, а способность держать слово: перед гражданином, перед законом и перед будущим.
— Буква закона без духа справедливости — не правопорядок, а инструкция по параличу государства.
— Высшее право без добросовестности есть высшая несправедливость; высшая власть без ответственности есть высшая слабость.
— Государство сильно не тем, как строго наказывает, а тем, как честно исполняет.
— Там, где форма важнее содержания, право становится инструментом, государство — ритуалом, а будущее — заложником настоящего.
— Дешёвое сегодня есть дорогое завтра: это закон не рынка, а совести.
— Справедливая цена труда — не социальная льгота, а условие суверенитета.
— Государство, требующее добросовестности от граждан, обязано начать с себя: зеркало не показывает того, чего в нём нет.
— Ритуал есть самый надёжный способ имитировать работу, не выполнив её.
— Люди — не скот, а сотрудники, и они хотят видеть справедливость.
— Традиция есть фундамент, а не экспонат.
— Партии потребляют готовые смыслы. Наша задача — производить их.
Каждая формула при цитировании сопровождается подписью: Сурен Акобян, «Право и смысл». Полный корпус авторских формул — в Приложении 5.
Заключительное положение
Этот манифест не призывает голосовать. Он призывает мыслить иначе: всякий раз, когда предъявлена форма, спрашивать о содержании; когда названа выгода — спрашивать о плательщике; когда заявлено соблюдение — спрашивать о результате; когда обещано будущее — спрашивать о настоящем, за его счёт покупаемом.
Это не требует членства, платформы и единомышленников. Это требует одного: не соглашаться на то, чтобы форма заменяла содержание. Ни в законе, ни в цене, ни в докладе, ни в слове.
Сурен Акобян
член Общественной палаты города Липецка; член Общественной наблюдательной комиссии Липецкой области; член Совета Липецкого общества прав человека; член Общества «Знание»; член Союза журналистов России; педагог-психолог; глава публицистического сообщества «Российский Публицист» (ruspublicist.ru); главный редактор новостных ресурсов ВестиЛипецк.РФ и VestiLipetsk.ru; руководитель проекта РИА НовостЬ (rianovost.ru). Из книги «Право и смысл».