Страница 49 из 119
— Главное правило иммерсии — выводи её за границы тела. Давай!
— Что?.. — я дёргаюсь, не успеваю даже толком понять, о чём он.
Я этого не делала ни разу.
Ни разу не выводила силу наружу вот так.
Слова застревают в горле, но предупредить не успеваю.
Он уже заносит руку.
Секунда.
И в следующую, сгусток срывается с его ладони.
И летит прямо в меня.
Но инстинкты сильнее, реагирую мгновенно, волна иммерсии проходит по телу тёплым золотым свечением и погружает меня в вакуум.
Магический снаряд врезается в щит, отдача бьёт ощутимо в тело, но я сдерживаю стойку, и снаряд взрывается, оглушая гулом.
Я смотрю, как золотистый свет переливается вокруг сферой, и не могу произнести ни звука. Мой щит был настолько плотный, что выдержит целый боевой снаряд дракона.
Голова идёт кругом от ощущения собственной силы, от её веса, от того, что я могу защитить себя сама.
И впервые понимаю, груз ответственности. И всё-таки это невероятное чувство, когда страх и восхищение в венах пульсируют напором в унисон.
Радуясь, я ослабляю иммерсию.
— Неплохо! — шумит мне Биас.
— Давай ещё! Ближе, — отвечаю, становясь в стойку.
Я хочу испытать себя, увидеть свои пределы. Я ведь могу!
— Ладно, — Биас приближается, сокращая дистанцию ровно на десять шагов.
А я закусываю губы, слишком мало. Между нами остаётся целых сорок шагов.
В его руке вновь появляется сгусток магии, он плотнее и тяжелее,а значит усложнил нагрузку. Отлично!
— Готова?
Киваю.
Снаряд летит в мою сторону. Выпускаю иммерсию на этот раз интенсивнее. Удар заметно тяжелее, аж по телу проходит вибрация, а земля под ногами чуть вздрагивает, яркая вспышка, взрыв и лёгкое гудение в ушах.
Я справилась!
Сердце колотится, сбивается с ритма, будто сейчас вырвется наружу.
Я резко оглядываюсь по сторонам, всё ещё не до конца веря, что удержала.
Если бы это видел Морстейн. Интересно, какое у него было бы лицо? Я бы посмотрела.
Назвал бы он меня тогда слабой? Сказал бы, что во мне нет ни выдержки, ни дисциплины?
Перестал бы смотреть так, будто я ничего не стою?
Но мне этого больше не нужно, его одобрение. Я знаю, что могу.
Сжимаю пальцы, всё ещё чувствуя остатки напряжения в теле.
Я не бездарность, майор. И уж точно не та, кем вы меня считает.
— Биас, давай ещё! — прошу.
— Хватит, Дирсти, ты уже много выложилась, дальше может быть рискованно.
— Я справлюсь. Хочу проверить предел.
Парень колеблется, но подумав сокращает расстояние ещё на минус десять шагов.
— Точно справишься? Уверенна? Не хотелось бы потом собирать остатки твоих конечностей по площадке.
Я улыбаюсь — шутки у него, конечно, чёрные.
— Уверенна.
Биас формирует снаряд, а я занимаю позицию. На этот раз ещё устойчивее, каждая мышца моего тела напрягается.
Снаряд срывается с его руки, и в этот раз быстрее. Неожиданно быстрее.
Я не успеваю.
Иммерсия поднимается, но не успевает собраться в плотную сферу.
Ба-бах!
Он врезается кажется не в поверхность, а в меня.
Воздух выбивает из груди. Отдача яростно проходит через руки, плечи, позвоночник, как волна, выбивающая из-под ног опору.
Но я удерживаюсь, чтобы не рухнуть и чувствую на губах резкий вкус железа и солёный вкус.
Кровь срывается каплей вниз, падает на камень.
Сердце бьётся в ушах так громко, что заглушает всё.
Я выпрямляюсь, и зажимаю нос. Голова немного кружится.
— Ты как? — подлетает впопыхах Биас.
— Всё в порядке, на ближнее надо тренироваться, не успела среагировать, — говорю гнусавым голосом.
Кровь продолжает идти из носа, и я не могу её остановить.
— Идём, — Биас обхватывает меня за локоть и уводит с площадки.
Мы оказываемся возле уличного водопровода. Биас поворачивает кран, а я подставляю ладони к прохладной струе, набираю в руки воду и подношу к лицу, смываю кровь и запрокидываю голову, вытираясь.
С поля доносятся отдалённые команды, ветер чуть охлаждает кожу, так тихо. Я вспоминаю, как Биас формировал иммерсию в снаряд.
— Здорово у тебя получается, снаряды ощутимые, меня пробрало, — ненароком смеюсь я, стряхивая с пальцев воду.
Он замирает, будто не сразу понимает, что это сказано ему.
Наверное зря я так открываюсь.
Взгляд парня на долю секунды цепляется за меня. В нём мелькает будто удивление.
И тут же исчезает.
Биас отводит глаза и коротко бросает:
— Привыкай. Это база.
— Никто об этом не узнает, — резко втягиваю носом воздух.
Он усмехается, а потом вдруг отворачивается.
— Мне всё равно, узнает или нет.
— Я всё равно тут долго не продержусь.
— Что?
Я опускаю руки, и поворачиваюсь к нему, как тут холодная тень вдруг падает на меня сверху.
— Опа, как неожиданно.
Биас вскидывает взгляд поверх моей головы. Я резко оборачиваюсь.
Позади, стоит Дориан Стайлер.
На нём распахнутый китель и расстёгнутая рубашка, а во рту тлеющая сигарета.
Сказать, что наша встреча совпадение, вполне возможно, если бы не один нюанс. Дориан не мог забыть своё унижение, когда я защитила себя, дав ответный удар.
А ещё он уверен, что я его подставляю и пишу на него рапорты.
И сейчас его голубые глаза буквально режут стальной ненавистью, когда смотрят на меня сквозь дым.
А я судорожно строю пути поступления, иммерсировать рискованно, не хочу вновь получить ограничительный контур. Но хватит ли сил после трёх щитов?
Дориан не только из лётных и с огромным потенциалом, он мужчина, а значит заведомо сильнее, даже если на нём окажется ограничительный контур.
Но не будет же он нападать при всех? Тогда что ему нужно.
Лихорадочно оцениваю обстановку и пытаюсь понять, что происходит.
Я бросаю вопрошающий взгляд на Биаса.
Они ведь учатся в одной группе.
Он оказался тут по его наводке?
Не верю.
— Красиво стоите, — усмехается Стайлер, переводя взгляд с меня на Биаса. — Многие уже прислушиваются к стонам.
Стыд полосует и толкает меня вперёд. А следом слепая ярость вспарывает лёгкие. Я отталкиваюсь пяткой от земли и шагаю к нему. Не собираюсь выслушивать этот бред.
— Я ухожу.
Но не тут-то было — этот отморозок преграждает мне путь.
Сердце барабанит тревожный набат.
— Дай пройти, — смотрю на него исподлобья, пальцы непроизвольно сжимаются, ногти впиваются в ладони.
— А куда ты спешишь, шлюшка? Вы же ещё не закончили.
— Ты совсем больной придурок, дай пройти, — повторяю и снова делаю попытку, плечом чуть вперёд, на выход.
Жёсткий толчок в плечо назад и спина с глухим ударом врезается в стену, воздух на секунду выбивает из груди.
В нос сразу бьёт тошнотворной сыростью, холод камня проступает сквозь ткань, липнет к коже.
— У ректорской сучки развязался язык, — подступает ближе.
Обхватывает воротник моей формы в кулак и дёргает с силой. Ткань трескается с сухим звуком, пуговицы сыпятся вниз, ударяясь о камень.
Сердце панически барабанит в груди, слишком громко, слишком быстро. Я с шумом тяну воздух в лёгкие, но вдох получается рваным, неглубоким.
Горло леденеет. Дориан молча делает шаг вперёд, сокращая дистанцию до неприличного.