Страница 107 из 119
Каждое слово падает между нами тяжёлым камнем.
Несправедливо? А несправедливо было то, что со мной обращались как с вещью, втаптывая меня лицом в грязь?!
— Каждое решение ректора имело основания.
— Вы так наивны, — улыбается холодно, — если нарушения со стороны преподавателей действительно имели место, почему вы сами не подали официальную жалобу?
Я замираю, а затем медленно выпрямляюсь, убирая руки со стола.
— Вам ещё учиться-учиться, Франческа Лебланд, а не в любовь играть с ректором академии.
Слова как пощёчина. Я вспыхиваю, но тут, я бессильна что-либо возразить, потому что понимаю, я многого не учла, о многом не подумала и такого поворота совсем не ожидала.
Но оправдываться тоже не стану.
— Всё это является превышением полномочий, нарушением устава академии и прямым конфликтом интересов, — продолжает она. — А если выяснится, что ректор предоставлял вам особые условия в обмен на близость, речь пойдёт уже не только о лишении должности.
Я резко выпрямляюсь.
— Никаких условий он мне не предоставлял.
— Вы только что подтвердили, что он солгал вам о содержании подписанного документа.
Удар приходится точно под рёбра.
Вейринг откидывается на спинку стула и смотрит на меня с холодным удовлетворением.
— Ваши чувства могут быть искренними. Но они не дают господину Морстейну права менять правила ради личной заинтересованности.
Она ошибается.
Есть один-единственный случай, когда ректор имеет право отступить от устава ради курсантки. Если эта курсантка — его истинная.
Слова уже поднимаются к горлу, но я заставляю себя промолчать. Стоит произнести их — и скрывать метку больше не получится.