Страница 24 из 42
Я посмотрела на него.
— Я сделаю всё, чтобы она осталась, — продолжил он. — Но держать ее сыном, деньгами или фамилией не стану.
Слова прозвучали спокойно. В них не было угрозы мне, обещания «забрать» или мужской уверенности, что женщина уже принадлежит ему.
Галина Сергеевна тоже услышала.
— Ты пожалеешь.
— Я уже жалею. Каждый день с того утра, когда приехал к пустой квартире.
Она вышла.
Дверь закрылась.
Оксана глубоко выдохнула и опустилась на стул.
Я смотрела на Андрея.
Он стоял у стола, положив ладони на край. Плечи были напряжены. Лицо серое от усталости. За последние полчаса он отрезал мать от своей жизни, отказался от фонда, признал вслух собственную вину и не потребовал от меня ни одного слова в ответ.
— Ты правда выйдешь из фонда? — спросила я.
— Документы подготовят сегодня.
— Там большие деньги.
— Да.
— И твоя должность в попечительском совете связана с ним.
— Сложу полномочия.
— Из-за публикаций обо мне?
— Из-за конфликта интересов. Я пришел в центр ради тебя и использовал должность, чтобы получить встречу. Это было нечестно по отношению к тебе и коллегам.
— Ты хочешь уйти из центра?
— Да.
Внутри неприятно сжалось.
Странная реакция. Я должна была почувствовать облегчение. Работа снова станет просто работой. Никаких взглядов через переговорный стол, разговоров в кабинете и мужчины из прошлого в коридоре.
Вместо облегчения пришло разочарование.
Андрей заметил.
— Что?
— Ничего.
— Марина.
— Я просто не ожидала.
— Что я уйду?
— Что ты снова исчезнешь.
Он медленно выпрямился.
— Из центра — да. Из вашей жизни — только если ты попросишь. С Артемом буду встречаться по правилам, которые установим вместе. К тебе приду как мужчина, когда разрешишь. Должность для этого не нужна.
Горло стало сухим.
— Ты всё еще собираешься меня добиваться?
— Я начал до того, как увидел сына.
Вот оно снова.
То, чего не хватало во всей нашей новой истории. Я привыкла связывать его возвращение с Артемом. Увидел мальчика, узнал свои глаза, захотел права, семью, фамилию.
Но документы лежали передо мной.
Он вошел в попечительский совет ради меня.
За три недели до встречи с сыном.
Нашел мое имя.
Приехал.
— Почему ты не сказал сразу? — спросила я.
— Потому что выглядел бы человеком, который пять лет следил и купил себе встречу.
— А сейчас выглядишь лучше?
— Сейчас перед тобой доказательства. Я устал выглядеть. Хочу говорить правду.
Оксана тихо закрыла папку.
— Вам нужно забрать еще одну вещь.
Она подошла к верхнему шкафу, сняла небольшую коробку и поставила передо мной.
Внутри лежали письма.
Не мои.
От Андрея.
Двадцать семь конвертов.
Часть вернулась с почтовыми штампами. Несколько были вскрыты. Остальные оставались закрытыми.
— Галина Сергеевна забирала почту из его старого офиса, — объяснила Оксана. — Некоторые письма она перехватила до отправки. Адреса были настоящими. Она боялась, что одно дойдет.
Я взяла верхний конверт.
Дата — через четыре месяца после расставания.
На обороте рукой Андрея было написано:
Марина, я не прошу вернуться. Только скажи мне сама, что всё кончено. Я больше не верю чужим людям.
Следующее письмо:
Я был в городе, где ты жила. Мне сказали, что ты уехала. Оставлю номер. Позвони, даже если хочешь только послать меня. Мне нужно услышать твой голос.
Третье:
Сегодня год. Я всё еще ищу.
Я положила письмо обратно.
Пальцы дрожали.
— Почему они здесь?
Андрей взял конверт и посмотрел на свою подпись.
— Я думал, их отправили.
— Часть отправили, — сказала Оксана. — Те, где адрес уже был старым. Остальные Галина Сергеевна забрала.
Андрей листал конверты. С каждым новым его лицо становилось жестче.
Я увидела последний.
Дата — прошлый месяц.
До нашей встречи в центре оставалось девять дней.
— Ты написал мне, когда уже нашел? — спросила я.
Он забрал конверт из моих рук.
— Да.
— Почему не отправил?
— Собирался отдать лично.
— Что там?
— Прочитай.
Я открыла.
Внутри был один лист.
Марина.
Я нашел тебя. Пока не знаю, рада ли ты своей жизни и есть ли в ней место для разговора со мной. Я не войду в твой дом без разрешения. Не стану требовать прощения. Хочу один раз услышать твою правду, потому что пять лет назад поверил всем, кроме тебя.
Если рядом с тобой другой мужчина и ты счастлива, я уйду. Но сначала увижу тебя сам.
Андрей.
Я дочитала и опустила лист.
В комнате стало тесно от старых бумаг и новых смыслов.
Он собирался увидеть меня.
До Артема.
До голубых глаз на фотографии.
До слова «сын».
— Ты бы ушел, если бы у меня был муж? — спросила я.
— Да.
— Даже если любишь?
— Если ты счастлива — да. Разрушать твою семью я бы не стал.
— А теперь?
— Теперь знаю, что семьи с другим мужчиной нет. И отступать не собираюсь.
У меня под кожей разлилось тепло.
Оксана отвернулась к шкафу, оставляя нам подобие личного пространства.
Телефон Андрея зазвонил.
Он ответил.
Слушал недолго.
— Понял. Буду через час.
Отключился и посмотрел на меня.
— В центре журналисты. Статья о тайном ребенке уже вышла.
— Какая статья?
Он показал экран.
Крупный заголовок занимал половину страницы:
СОТРУДНИЦА ДЕТСКОГО ЦЕНТРА ПЯТЬ ЛЕТ СКРЫВАЛА НАСЛЕДНИКА ЛАВРОВЫХ И ТЕПЕРЬ ТРЕБУЕТ МИЛЛИОНЫ.
Ниже была моя фотография.
Рядом — Артем у входа в сад.
Лицо сына закрыли тонкой полосой, но его можно было узнать.
Я перестала слышать комнату.
Андрей забрал телефон из моих рук.
— Марина.
— Они сфотографировали ребенка.
— Я уберу публикацию.
— Уже увидели родители. Воспитатели. Дети.
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза.
— Ты пойдешь в центр со мной? — спросил он.
— Да.
— Решать будем вместе.
— Да.
Его телефон снова завибрировал.
На этот раз звонила Вероника.
Я ответила сама.