Страница 59 из 184
Глава 39
— Генерал Ярвен, - я поджала губы. - Не усложняйте. Прошу. Нет, просто умоляю. Сошлётесь на то, что я вам истерику закатила. А так как я не подданная Южной империи, то всё, что вы могли, — это обеспечить мне охрану. Да и пока император узнает, пока выскажет, что обо мне думает, я уже далеко отсюда буду. Ну не поскачет же он меня возвращать.
Я была в этом уверена. Льюис не унизит себя подобным. Я удивлена, что он эту Сабрину в лапах принёс. Но то же была надежда на истинную.
А я так... легко заменяемая ведьма.
Не станет он мчаться вслед. Возвращать.
«Отпусти» — появилось на дощечке Комира.
И генерал сдался... Правда, восторга я по этому поводу не испытала.
В комнату возвращалась с ощущением проигравшей.
Мне навстречу шли молоденькие орины, их матушки. Невозможно было не заметить их высокомерных взглядов. Император Льюис соизволил выказать ко мне интерес.
Ничего, быстро забудется. Здесь есть еще как минимум одна ведьма.
Подумала и ощутила болезненный укол в грудь.
Зачем терзала сама себя? Непонятно.
— Юниль! — Услышав за спиной Аделию, всё же остановилась и обернулась. — Ты странно одета. — Она разглядывала моё простое платье. — Олсен за завтраком спрашивал о тебе. Он расстроился, что ты вчера вечером не позволила ему себя проводить. Но... Это платье для путешествия, не так ли?
— Я решила вернуться домой, — мне пришлось признаться. — Но ты всегда желанный гость у нас. Приезжай, я буду безумно рада видеть тебя... А Олсен, скажи ему, что и его жду в гостях. С Кианом, конечно. Он замечательный мужчина...
— Но сама ты прощаться не пойдёшь? — догадалась она.
Я облизала вмиг пересохшие губы.
— Нет, — нехотя призналась. — Не умею я говорить «прощай». И не люблю. Извинись за меня, и жду вас. Всех! Большой компанией. Матушка будет рада. Сестрички тоже. Они у меня такие хохотушки. Мы здорово проведём время, Аделия.
— Да как же так, — она расстроилась, но нашла в себе силы кивнуть. А после подлетела ко мне и обняла. — Если спрошу, что произошло, не ответишь же. Я заметила, что ты скрытная. И вроде и кажешься на первый взгляд взбалмошной и простой, но на деле — это не так. Душа скрыта. Я обязательно приеду.
— Спасибо, милая.
Мне было тяжело с ней прощаться. Даже не ожидала, что мы настолько сдружимся. Но...
... Через час к большому крыльцу императорского дворца подъехала большая карета. А в мою комнату поднялись два орина из личного отряда генерала Ярвена. Они подняли мой дорожный сундук и понесли вниз.
Обычно этим занимались лакеи, но, видимо, генерал из моего отъезда события делать не стал и велел своим за мной поухаживать.
У кареты стояло еще десять всадников. Серьезных, собранных, опасных.
С такой охраной мне точно ничего не грозило.
Вскоре появился и сам генерал Ярвен. За его спиной тенью стоял Комир и неожиданно Дара. Лера выглядела расстроенной и не поднимала на меня взгляда.
— Юниль, девочка, я прошу, одумайся, - снова попытался надавить генерал. - Дочь подробно в деталях всё мне про ваше пари рассказала. Сабрина не имела права задевать тебя в подобном ключе. Никто не имел! И мне одновременно и приятно, и досадно, что именно ты решила таким образом всё завершить. Что у тебя хватило ума и такта отступить. Видимо, плохо я дочь воспитал, раз мне приходится говорить подобные вещи, — это он произнес куда громче.
Дара и вовсе губы поджала.
— Мы обе хороши, генерал, — я поймала себя на том, что пытаюсь её оправдать. — Я должна контролировать всплески своих эмоций и думать о последствиях, а не вспыхивать, как факел, и идти на поводу у других.
Генерал и вовсе прищурился, а после обернулся на дочь.
— Жаль, Дара, что я от тебя столь взрослых слов не услышал. Прямо обидно. К Вегарту тебя, что ли, сослать вместо Пустыни? Раз я не смог, так, может, он воспитает в тебе чувство ответственности за свои действия.
— Ну зачем вы так, генерал Ярвен, — снова вступилась я за леру. — Она встала на сторону той, что вошла в вашу семью.
— Юниль, милая, она вообще не смела допускать пари, задевающее репутацию нашей семьи. Никто не смеет спорить на императора. И тем более ставить подобные условия. Что значит, ты пойдёшь в личные служанки? Сказать такое дочери первого генерала Северной империи! Да как только ума хватило?
— И я повелась в ответ, — опустив голову, разглядывала носки своих ботиночек.
За моей спиной нервно заржала лошадь. Это словно подстегнуло.
— Я поеду, генерал Ярвен.
— Прошу, передумай, девочка, — он взял меня за руку и сжал.
Но я покачала головой.
Через несколько минут карета проехала огромные врата императорского замка...
... Время тянулось мучительно, невыносимо долго.
Я сидела, прижавшись лбом к холодной стенке кареты, и безучастно смотрела в окно. За ним мелькали обозы торговцев, одинокие телеги, груженные жалким скарбом. Напротив, на диванчике, стояла корзина со снедью. Оттуда доносился соблазнительный, теплый аромат чего-то мясного. Скорее всего, пирог.
Но аппетита не было. Во рту стояла горечь.
Я чувствовала себя ничтожной, жалкой неудачницей.
Мир перевернулся.
В один миг я осознала, что далеко не всё подчиняется моей воле. Что недостаточно просто захотеть и указать пальцем. Нет.
Оказывается, всё куда сложнее.
Я вроде бы вышла из ситуации с достоинством, но ощущение было такое, будто поджала хвост и бежала. Гадко. Больно. Тоска терзала душу, выедая её изнутри.
Почему всё так?
Почему я не родилась ферой, как мама? Почему её кровь не взяла верх во мне? Как просто было бы тогда!
Взгляд, вдох, прикосновение рук — и ты уже знаешь, что перед тобой стоит единственный, кто способен осчастливить. Магия настраивается на него, и вот вы уже дышите в унисон.
Как мама и папа.
Но нет же!
Угораздило родиться "утробой"!
Я вздрогнула, ощутив на щеках предательскую влагу.
О, боги, я плачу.
Орин, скакавший рядом с каретой, резко повернул голову и нахмурился. Он шумно втянул воздух принюхиваясь. Проверял.