Страница 57 из 184
Глава 38
Я ужасно спала. Мне снилась дорога. Скрип колёс телеги. Отчего-то казалось, что я слышу голос дядюшки. Такой нежный и успокаивающий. Словно через пелену чужого сознания ощущала липкий страх... а ещё мурчание кота.
И тихое, робкое «Касси...»
Магия во мне вскипала и требовала выхода. Как через пелену тумана я улавливала далекие крики... И запах... Костра? Нет... пожарища. Паника нарастала...
Волчий рык...
И страх... Свой или чужой, не понимала. Глаза бешеных зверей. Вопли... И вдруг меня словно воздухом подхватило. Всё вокруг закружилось...
Запах исчез, но на его место пришёл другой. Кровь.
Я снова стояла посреди двора того самого страшного дома. Передо мной избивали мужчин. Крестьян. Им прижигали факелами стопы. Они орали, и этот вопль стоял в ушах.
— Не смотри, доченька, — кто-то потянул меня за плечо.
Обернувшись, я уставилась на... Сабрину... Или нет? Те же черты лица, но старше...
Испугавшись, дёрнулась.
— Юниль, — шепнула она, — неужели ты забыла меня, доченька?
Сердце бешено колотилось, ладони стали влажными, а в горле стоял ком.
Вскрикнув, я села. Открыла глаза, уставившись на стену. По ней гуляли тени, отбрасываемые деревьями, что росли под балконом.
А в ушах всё ещё стоял голос.
Я забыла?
Но... Нет... Судорожно вцепившись в одеяло, пытаясь сообразить, что бы означал столь странный сон.
Кто эта женщина и почему она так похожа на Сабрину? А дядюшка... Этот огонь. Отыскал ли он свою пропажу? Если да, то при чём здесь я? Почему я словно смотрю на мир глазами его истинной? Испытываю её страх.
Даже если и она ведьма, но мы ведь не родные.
Ладно бы родная кровь — родовая магия призвала бы прийти на помощь. Но нет... и Сабрина, и эта Кассандра мне чужие.
Они не свои...
Мне никогда не снилась бабушка — папина мама. Но мы обе были тёмными. Я пошла в неё своим даром. Я не чувствовала родных сестрёнок. Никогда.
Но что же не так с этими оринами? Что не так?
Вопросы терзали, грызли изнутри, не давая покоя. Едва забрезжил рассвет, как я, устав измываться над собой, резко поднялась с кровати. Холодный пол обжёг босые ноги, но я даже не вздрогнула. Надев халат, вышла. Взгляд метнулся на тропинку, но она была пуста.
И хорошо.
Я больше не хотела никого видеть. Грудь сдавило так, что дышать стало трудно. Я всё тверже убеждала себя, что нужно уезжать. Пока не поздно.
Пока ещё я могу унять бешено бьющееся сердечко.
Домой, к маме. Она успокоит и подскажет, как быть.
Выдохнув, подняла глаза к небу. Оно было серым, тяжёлым, будто отражало моё состояние. Странная тревога, что появилась во сне, не исчезала. В груди ныло так, будто магия рвалась на свободу. Кого-то спасать... защищать...
Свой в беде.
Но кто он, этот свой — не понимала.
Руки дрожали, когда я вернулась в комнату и резко распахнула гардеробный шкаф. На постель полетели платья, одно за другим. Я искала наряд, в котором прибыла сюда.
Пора собираться в дорогу...
Хватит. Нагостилась...
Я сжала кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Боль принесла чёткость. Решение было принято. Осталось только действовать.
Завтрак пропустила. Какое-то малодушие не позволило спуститься. Не знала, как объявлю остальным, что возвращаюсь на Север. Сердце сжалось в груди, пальцы нервно перебирали складки платья.
Струсила. Бегу, поджав хвост, к матушке. Да, если и так. Это касалось только лишь меня!
Папа всегда говорил, что отступление — не признак малодушия. Иногда, чтобы победить, лучше сделать несколько шагов назад. Я вспомнила его спокойный голос, и на миг стало легче.
Я желала спасти свою душу и не позволить родиться любви, которая может погубить меня же. Грудь ныла, будто в ней застрял осколок льда.
Да... Да! Малодушие. Я не хотела спустя годы брака вдруг узнать, что мужчина рядом со мной не потому, что я его единственная, а ради удобства. От этой мысли в глазах потемнело, и я резко провела ладонью по лицу, сгоняя накатившую тоску.
В общем, к полудню я так себя накрутила, что готова была домой пешком уходить. Ноги сами понесли меня к сундуку, руки торопливо складывали вещи, будто от скорости зависело спасение.
Сложив в сундук последний наряд. Закрыла. Замок щёлкнул — теперь назад дороги нет.
Отправилась искать генерала Ярвена. Мне нужна была охрана. Тракты небезопасны, особенно для аристократов.
Я вышла из замка через восточное крыльцо и направилась к казармам. В это время генерал обычно наблюдал за тренировками. Главное — чтобы он там был один.
Мне почти повезло, рядом с ним оказался Комир. Они оба заметили моё приближение и обернулись. Взгляд генерала прошёлся по моему наряду. Он нахмурился.
— И что произошло? — спросил он прямо. — На тебе ведь неспроста дорожное платье, Юниль?
— Да, — я кивнула и улыбнулась, но улыбка вышла натянутой. — Я пришла попросить вас выделить мне небольшой отряд для охраны и, собственно, карету. Я возвращаюсь домой. Вещи уже сложила.
Он медленно кивнул, обдумывая услышанное.
Комир цокнул и взглянул на небо. Тяжело вздохнул, обреченно как-то. Он был расстроен.
— Мне незачем здесь оставаться, — пробормотала я, словно оправдываясь, но голос дрогнул.
— Юниль, твой отец приказал тебе находиться под крылом императора.
Я сжала кулаки, чувствуя, как он пытается пошатнуть мою уверенность.
— Генерал Ярвен, с папой я сама поговорю, объясню ему своё решение. Он меня поймёт. У вас прошу лишь охрану и карету. Нет... так найму... — мой голос звучал решительно.
— Да что происходит! — его крутой нрав прорывался, как бы ни пытался дракон выглядеть спокойным. — Комир! Вы друзья, вот и объясни ей, что сейчас путешествие опасно!
Но друг лишь покачал головой.
— Что? — генерал Ярвен, видимо, не на то рассчитывал. — Да вы что, все сговорились!
«Не стану ей мешать, — написал медведь на дощечке. — Её право вернуться домой».
Генерал прочитал и шумно выдохнул.