Страница 162 из 184
Глава 28
Я вздрогнула, и тьма сомкнулась. Толчок...
Открыв глаза, уставилась в потолок, не способная шевельнуть ни рукой, ни ногой. Будто паралич сковал.
Сделав вдох, с усилием выдохнула.
Ужас не отпускал... Образы сна не стирались из памяти. Наоборот, они словно вросли в неё.
Вокруг царил полумрак, а я всё лежала, скованная и неподвижная. Тьма клубилась, ласкаясь.
Наконец тело медленно расслабилось.
«У ведьм магия родовая, одна на всех», — вспомнила некогда услышанное.
Я понимала, какие выводы напрашивались, но не желала это даже в мыслях произносить.
Не может быть, чтобы в этой орине была душа моей мамы. Просто не может быть...
И всё же в голове звенели слова, некогда сказанные ею. Слова проклятия... И перед падением я видела лицо Сабрины...
Неужели потеря памяти — это отголосок некогда наложенного моей матерью проклятия? Забыть кого любила...
Льюис.
Я не помнила ни дня, проведённого в этом замке до падения. Не помнила и его.
Выходит — любила всегда. Оттого и стёрлось всё. Исчезло. Всё, что связано с ним.
Выдохнув, я с трудом села.
Что было делать с видениями? У кого спросить? У папы? Или идти к маме?
К отцу... Я не была уверена, что услышу от него правду. Он обманывал меня всю жизнь, не говоря о том, что у меня уже есть истинный. Выходит, и о том, как они встретились с мамой, тоже солгал. И не отец он мне вовсе? Или всё же отец, но любил он другую...
Столько вопросов, голова шла кругом.
Мама... только она поддержит и не станет таить. Хотя и она обманывала...
Стало совсем горько. И обиды глубокой на них не было, и страх оставался.
Что я могу услышать? Что мне расскажут?
Я так и сидела, смотря в окно.
Ночной мрак отступал под натиском первых предрассветных лучей солнца.
Сон не шёл. Я наблюдала, как медленно светлеет небо. Как низкие облака окрашиваются в золотистый цвет.
Меня любили всегда — эта мысль навязчиво крутилась в голове.
Что бы там ни было, а я никогда не чувствовала себя не родной. Мама делала для меня всё возможное и невозможное. Дядя Руни порой отдавал последний сухарь, гладя меня, ещё малышку, по голове. Амма сидела у постели, когда я болела.
Я всегда была родной и горячо любимой...
Поднявшись, прошлась по комнате.
Льюиса не было. Меня разобрало любопытство.
Выйдя на террасу, я заглянула через приоткрытую дверь в его комнату. Он сидел в кресле и дремал.
Он так сильно терзал себя. Кажется, и его догоняли демоны прошлого.
Мужчина или нет, а каждый имел право на свои страхи, на чувства и боль.
Я сделала шаг к нему, но остановилась.
Пусть спит. Сначала я разберусь со своими кошмарами, а после помогу и ему.
Что бы ни сделал ему отец — это явно не предательство. Папа просто был не способен предать кого-то из своих близких.
Но позже... а пока...
Я вернулась в комнату и достала платье.
Одевалась тихо, чтобы сильно не шуметь. Открыв дверь, выскользнула в коридор.
Замок спал. Слышны были лишь шаги стражников. Они тенями блуждали, охраняя покой тех, кто был в своих постелях.
Крыло лекарей нашла без труда. Прошла несколько комнат, и вдруг дверь открылась.
— Юниль? — на меня в упор смотрела уставшая Дара. — Ты что здесь делаешь? Ещё ночь!
— Ну, вообще-то раннее утро, — исправила её. — А ты...
— Я... — она поморщила лоб. — Слежу за твоей матушкой и братьями. Двойня... А ещё и близнецы. Аура одинаковая, вот целители и не поняли, что мальчиков двое. Но это больше отданных сил матерью. Больший риск осложнений.
— Всю ночь возле них? — её слова оказались для меня неожиданностью.
— И эту ночь, Юниль, и следующую.
— Но почему ты не позвала меня на помощь?
— А с каких пор у нас тёмные ведьмы целителями заделались? — она усмехнулась. — С твоей мамой и братьями всё просто замечательно. Фера Грета, кстати, не спит. Можешь пройти к ней.
Я с облегчением выдохнула.
Дара сдвинулась и указала мне на дверь комнаты, из которой она только что вышла.
Мама сидела на кровати и держала на руках малыша. Его брат мирно спал в неглубокой колыбели рядом с постелью.
— Юниль, — подняв голову, она с удивлением уставилась на меня. — В такую рань? Что с тобой! Когда это ты начала просыпаться с первыми петухами?
Я улыбнулась и, аккуратно подойдя, села возле нее, взглянув на брата.
— Он похож на папу, — шепнула. — Но...
Я внимательно присмотрелась ведьминским взглядом. Прислушалась к тому, что шепчет мне магия.
— Ведун, темный. Но кровь волка, — тихо засмеявшись, заглянула в колыбель.
— Дракон, — закивала мама. — Вот так рожаешь, а они все в отца... Все в отца. Одна ты в меня и пошла...
Я кивнула, соглашаясь.
— И какой же я была: спокойным младенцем или шумной?
— Спокойной, — она ответила уверенно. — Никогда по ночам не плакала, не капризничала.
— И не доставляла матери хлопот? — уточнила, улыбаясь.
— Да, — она снова кивнула.
Я же, тяжело вздохнув, не знала, как начать разговор.
— Тебя что-то мучает, Юниль? Это связано с Льюисом?
— Льюиса, мама, я люблю. И там все как раз до невозможности просто. Но меня мучают кошмары, и у них ее лицо... Я думаю, ты знаешь, чье. Сама смотрела на нее во время ужина. Расскажи все, мама? Как есть. Эта ложь не дает мне спать.
Она подняла голову и взглянула на меня так испуганно.
— Юниль... ты...
Поднявшись, мама уложила брата и снова повернулась ко мне.
— У Сабрины Ордо ее лицо, так ведь? Но имя... Как ее звали, ту ведьму на окровавленных простынях? Ту, которой ты закрыла глаза, найдя ее мертвой среди тел? Как?
— Кларисса, — она отвела взгляд.
Ее плечи опустились.
— Ты есть и будешь моей мамой. Но я просто хочу знать. Сестры отличаются от меня магией. Я всегда была немного другой. А потом начались эти сны... Я вижу, как она умирает, слышу слова проклятия. Она желает, чтобы я забыла всех, кого любила... Но... Проклятья не вечны, мама. Сабрина, сама того не понимая, разбудила мою память. И теперь я желаю знать, кто я и что тогда произошло...
— Хорошо, — она снова села рядом и взяла мою руку в свою. Сжала пальцы. — Хорошо, Юниль, только прошу... папе ни слова. Он так старался, придумывая тебе легенду, так боялся, что всплывет правда и тебя назовут бастардом. Он всю жизнь оберегал тебя от этой участи.
— Я не его дочь? — сообразила, что к чему.
— Нет, не его. Хотя я не знаю лучшего отца.