Страница 112 из 184
Глава 2
Я замер, не веря себе.
— Юниль, не шути так. Ты не представляешь, что я пережил. Я так боялся, что ты не вернешься ко мне.
Меня мелко трясло. Обняв, я прижал её к своей груди, покрывая поцелуями волосы, боясь в это мгновение разжать руки.
Но её тело словно одеревенело.
— Отпустите, — она испуганно забилась в моих объятиях. — Где папа? Что со мной? Отпустите, я вас не знаю!
Сглотнув, я отстранился, ловя её взгляд.
— Юниль, о чём ты, моя ведьмочка? Это же я, Льюис! Что ты... Мстишь мне так за что-то, да? Да и ладно. Я во многом перед тобой виноват.
Она внимательно наблюдала за мной. Испуганно...
Но, убедившись, что я не шевелюсь, осмотрела комнату.
— Где я? — в её голосе всё громче звенел страх. — Где папа? Мама? Где я?
— В Драгонесте, — негромко произнёс, невольно лаская её плечи. — В нашем замке. А Вегарт на Севере, скорее всего, в Рэдкаиме у...
— Руни, — прохрипела она. — Но почему я здесь, и кто вы?
— Льюис, — повторил, медленно осознавая, что она вовсе не разыгрывает меня. — Льюис Тёмный, твой истинный.
Подняв руку, я попытался погладить ее по щеке, но она отстранилась.
— Глупости, — слабо покачала головой. — У меня нет истинного. Я вас впервые вижу.
— Как впервые, Юниль? — я снова подался вперёд, обхватив ее лицо ладонями и вынуждая смотреть на меня. — Да мы же всё твоё детство от куриц по огороду бегали! Ты плела мне венки, и я носил их на потеху всем воинам. Да я бусы из рябины собирал, чтобы ты у меня на танцы нарядная шла. Это же я, Юниль!
Она сглотнула и покачала головой.
В глазах бездна страха.
— Дара, — я отпустил ее и лихорадочно соображал, кого нужно позвать. — Дара должна тебя осмотреть и сказать, что не так с твоей головой. Должно быть объяснение, почему ты не помнишь меня.
— Дара Камли, — уточнила она. — Она тоже здесь?
— Конечно, — я снова подался к ней, понимая, что забыла она далеко не всё. — И она, и Комир... А ещё Аделия, и эта девочка Сабрина, что спасла тебя.
— Спасла, — Юниль приподняла бровь и повернула голову, ища дверь. — От чего спасла?
Мне вдруг показалось, что она хочет сбежать от меня. Бросить...
— Ты упала с лошади, — подняв руку, я провёл по её растрепанным волосам. — Бешеные. Моя вина. Только моя. Нужно было вырезать это проклятое племя, когда они только появились на дорогах моей империи, но я сплоховал...
Она облизала пересохшие губы, рассматривая меня совершенно равнодушным взглядом. Я вглядывался в её глаза, надеясь увидеть в них узнавание, интерес. Вслушивался в свои эмоции, ища её.
Но всё по-прежнему было тихо.
— Юниль, любимая. Скажи, что всё неправда, и ты меня разыгрываешь. Я прошу, засмейся и отчитай за то, что попустил это нападение. Прокляни ещё чем-либо... Но не смотри так... Не надо.
Она в ужасе прикусила нижнюю губу зубками и снова повернула голову к двери.
Стук... Я не успел ответить. Дверь отворилась.
— Комир! — голос Юниль стал звонче, в нём слышался страх. — Комир, где я?
Фер, не спрашивая моего разрешения, вошёл и направился сразу к постели, за его спиной обнаружилась и Аделия.
— Ты очнулась, подруга, — она кинулась к кровати и, нагло сдвинув меня, схватила за руки мою и без того напуганную ведьмочку. — Мы чуть с ума не сошли от переживаний. Ты как?
Юниль хлопнула ресницами и взглянула на свои руки, зажатые в её ладонях, а после повернулась к Комиру.
— Юниль, ну что ты, — не унималась Аделия.
— Простите, орина... — её голос дрогнул. — Но я и с вами знакома?
— Что? — драконесса приподняла рыжую бровь. — Это шутка такая?
Она улыбнулась, готовая рассмеяться, но Юниль покачала головой.
— Комир, где я? Скажи, что происходит, кто они и почему говорят, что знают меня?
Но фер молчал. Смотрел на неё и даже не пытался рта раскрыть.
— Я Аделия, и мы с тобой подруги, а это, — орина указала на меня. — Это Льюис Тёмный. Император. И он заявляет, что твой истинный, хотя ты ещё думаешь сказать ему да или нет.
Глаза Юниль стали ещё больше. Она покосилась на меня, затем на Аделию. И вдруг схватила за руку Комира.
— Ты ведь сын генерала Ярвена. Он ведь где-то здесь? А с ним и мой отец, так ведь? Я не могла оказаться здесь одна. Мы... — она поморщилась, словно мысли причиняли ей муку. — Мы хотели куда-то ехать... Это я помню. Церемония. Дядя Руни стал ханымом... Но я не помню ни дороги, ни того, что со мной случилось.
Комир улыбнулся ей и обнял. А затем покачал её в своих объятиях, словно испуганного ребёнка.
— Осе ует олосо, — пробормотал он тихо.
— Ты говоришь, — она отстранилась от него и просияла. — Всё будет хорошо. Но... Я желаю знать, как я оказалась здесь.
— Кажется, ты потеряла память, — Аделия протянула руку и коснулась её запястья. — Нужно позвать Дару. Она скажет, в чём дело. Главное, что ты очнулась. Мне так жаль, Юниль. Я опоздала с предупреждением, ты не заметила эту ветку... Я спалила это проклятое дерево. Вернулась туда и спалила, чтобы больше никто не пострадал... Приходи в себя, здесь стало невыносимо скучно. Мы все переживали за тебя.
— Все? — она невольно взглянула на меня, так нерешительно, словно я и вправду для неё чужак. Я желал, чтобы она никогда не вспоминала обо мне как о друге. И я получил.
Выдохнув, я запустил пятерню в волосы и дёрнул.
Всё обернулось кошмаром.
Вскинув голову, пытался найти объяснение всему. Как она могла забыть меня? Комира помнит, а меня, получается, нет?
Как такое вообще возможно?
— Юниль, — я протянул к ней руку, но она отпрянула.
Вот теперь я точно видел, что в её глазах чужак.
Боги меня услышали и наказали.
За все мои игры я поплатился сполна.
— Аделия, — процедил, пытаясь сдержать эмоции, — прошу, позови Дару. Она нужна здесь.
— Конечно, — орина быстро поднялась и направилась к двери.
— Ничего, — выдохнул, поймав на себе взгляд своей ведьмочки, — всё будет хорошо. Я тебе обещаю.