Страница 110 из 184
Глава 78
Комиру было плохо. Его мелко трясло — и от видений, и оттого, что карету безжалостно швыряло на ухабах дороги. Мы уложили его на диван, еле устроив удобно, но толчки постоянно сдвигали его, мешая обрести покой. Его ноги, совершенно не помещавшиеся в карете, беспомощно болтались при каждом крене.
Мы втроём внимательно следили за его состоянием, не сводя с него глаз.
Сквозь грохот колёс доносились выкрики охраны. В салоне же гулял свежий ветерок, который нагоняла магией Сабрина.
Но лучше Комиру не становилось. Он периодически зло мычал, сжимая кулаки, когда карету особенно сильно подбрасывало, но тут же, будто обессилев, успокаивался. Его взгляд постоянно останавливался на мне.
— Асти, — шептал он. — о ует оро... асти
Он говорил невнятно, но часть слов я разбирала. Фер просил у меня прощение обещая, что все будет хорошо...
Правда от этого мне становилось страшнее. И чем быстрее гнала тройка лошадей, тем сильнее тряслись его руки.
— Асти Иниль. — взвыл он...
— Успокойся, миленький, я тебя прошу, — не выдержав, Аделия бросилась к нему.
В этот момент снаружи дико заржали лошади. Крики нашей охраны слились с громкими, хриплыми голосами нападавших.
Еще мгновение — и мир буквально перевернулся. Раздался оглушительный треск, и пол ушел из-под ног. Карета с грохотом повалилась на бок.
Аделия пронзительно вскрикнула, теряя опору и всей тяжестью наваливаясь на Комира. Я увидела, как его лицо исказилось не столько от боли, сколько от яростной, животной тревоги за нее. Он резко, почти грубо, прижал её к себе, пытаясь прикрыть своим телом.
Еще один кувырок, от которого захватило дух, и я вдруг оказалась на... на том, что мгновение назад было стеной. На мне, давя на ребра, лежала Сабрина. Где-то рядом застонала Аделия. Но все было странно, не так, как должно было быть. Ни боли от жесткого удара, ни оглушения — лишь вычурное, неестественное состояние, как будто мы все были подвешены.
Снаружи поднялся настоящий гвалт. Лязг мечей, чье-то рычание и сдавленные крики — такой ужасающий гам, что кровь в жилах буквально стыла.
Я инстинктивно пошевелилась и обомлела, обнаружив между собой и полом сантиметры пустого пространства. Моргнула, не веря своим глазам. Мы все парили в воздухе, будто пушинки, застывшие в момент падения.
Сабрина, лежавшая на мне, выдохнула. И сила, что удерживала нас, исчезла. Мы мягко, почти невесомо упали на пол, как будто нас просто положили на перину.
— Я смогла, да? — прошептала она. — Во мне сил почти нет, но смогла же, да? Юниль? Аделия?
— Я нормально, — испуганно выдохнула.
— Я тоже, — простонала рыженькая драконесса. — Но Комир...
Фер глухо зарычал. Зло так. Медленно поднявшись, он с силой выломал дверь и, подтянувшись, выбрался. Но стоило ему оказаться сверху, как в него вцепился волк. Здоровый перевертыш попытался добраться до горла ослабленного противника, посчитав его легкой жертвой, но просчитался.
Медведь зарычал так, что у меня от страха живот свело, а в следующее мгновение он разорвал противнику пасть.
Хлынувшая кровь брызгами осела на его коже.
Он перевел взгляд на нас и жестом приказал выбираться.
Я и сама понимала, что оставаться внутри опасно. Среди бешеных нередко были и магически одаренные. Если хоть один из них призовет пламя, то нам не жить.
Мы просто сгорим внутри.
Так что спорить ни одна из нас не стала.
Оказавшись наверху, я поняла, что карету окружили наши телохранители. Они успешно отбивались от многочисленных бешеных и вполне могли бы спастись, совершив оборот, но при этом на те мгновения, что они ящерами взмоют в небо, сделают круг, чтобы напасть с воздуха, мы останемся без защиты. А в таком состоянии Комир трех женщин сразу не защитит.
— Леди Юниль, — закричал брюнет, чьего имени я так и не узнала. — Лошади! Мы подзовем, а вы в седло и скачите прямо. Несколько минут, и мы настигнем вас.
Дав четкий приказ, он выпустил пламя, заживо сжигая псов. Но на место павших на дорогу выбежали новые.
Счета этой своре не было.
Свист! И умные обученные лошади поскакали к своим хозяевам.
Бешеные попытались помешать, но огонь буквально сделал для нас коридор. Псы скалились, но прыгать через пламя не решались.
— Быстрее, — скомандовала Аделия. — Как только мы отъедем, они обернутся. Комир, ты как?
Фера качало. Выглядел он не очень хорошо, но все же лошадь первым поймал. Не сговариваясь, мы дружно помогли ему сесть в седло.
При этом медведь постоянно ловил мой взгляд. Казалось, за остальных он и не переживает.
— Юниль, быстрее, бешеных все больше. Кажется, на нас наслали стаю, — Аделия толкнула меня в плечо. Отмерев, я сообразила, что мы теряем время. А толпой, как известно, валят и сильнейших. Бешеные же свои потери считать не привыкли.
Обернувшись, я прищурилась. Драконье пламя жгло. Поймала под уздцы следующую лошадь, дернула Сабрину и помогла этой неуклюжей девчонке залезть в седло.
— Юниль, — шептала она, — я никогда не каталась в мужском. Я вообще не умею.
— За гриву держись и не елозь, — приказала и стегнула. — Вперед!
Лошади сорвались с места.
Вскочив на следующую кобылку, обернулась на своих телохранителей, отделяющих нас от стаи.
— Проклинаю вас на вечную удачу, — выкрикнула, призывая магию, и послала лошадь вперед.
Пламя расступилось, выпуская нас из круга.
Я скакала последней, постоянно оборачиваясь. Драконы давали нам время отъехать дальше. Я безумно боялась за них.
Мое внимание от телохранителей отвлек громкий рык. На дорогу выскочили псы, но они оказались слишком неуклюжи. Не сговариваясь, мы с Аделией выпустили магию.
Тьма подпитала огонь, опаляя шкуры бешеным перевертышам.
Выдохнув, я снова повернулась на драконов. Они один за другим взмывали в небо.
— Юниль, осторожно... — громкий крик Сабрины.
Резко повернув голову, почувствовала сильный удар чуть выше глаза справа.
Красная пелена накрыла сознание. Из вмиг ослабевших рук выпали поводья. Я завалилась на спину, понимая, что лошадь несет меня, и одно неловкое движение — и я упаду.
Я все еще могла видеть. Мир надо мной дрожал, а в небе парили драконы.
— Юниль... Сабрина, твой ветер... — голос Аделии.
Рычание Комира...
Мир снова дрогнул... Последнее, что я осознала — падение.
И вдруг все исчезло... Звуки, запахи... Не стало ничего. Я медленно уходила в небытие.