Страница 103 из 184
Глава 74
И снова коридоры... Я уже и головой не вертела, хотелось просто лечь и отдохнуть. Взгляд упал на графин в руках Льюиса. Не знаю, какой вкус у этой жидкости, но вид, словно её только что на болоте набрали.
Скривилась, но ноющая боль, вступившая в поясницу, призвала к порядку.
Выпью её. Заткну нос, представлю, что это ягодный морс, и по глоточкам.
А дальше спать. Улыбнувшись, я вдруг пошатнулась. Перед глазами расплылись красные круги.
— Юниль, — мгновение, и я оказалась на руках Льюиса.
— Устала, — шепнула, — плохо спала, вот голова и закружилась. Я просто хочу отдохнуть.
Во рту растеклась противная горечь.
— Сейчас, — выдохнул он. — Сейчас...
Льюис осмотрелся, к нему тут же подбежал лакей, которому он вручил графин.
— Сейчас, Юниль, — обхватив за плечи и под колени, он поднял меня так, словно я не весила ничего. — Сейчас всё будет хорошо.
— Ты переживаешь? — я смотрела на него. Столько тревоги в глазах.
Нет... Это был страх, и он разливался в моей груди.
— Ты не держишься на ногах, — пробормотал он.
— Бывает, — я обняла его за шею, устраивая голову на плече. — Не думала, что когда-нибудь скажу это тебе, но неси меня в постель, — и, подумав, уточнила: — В мою постель...
— Да я бы лучше в свою, — пробубнил он недовольно, вызывая у меня улыбку.
Прикрыв глаза, я расслабилась. Как-то не так я себе завершение пикника представляла. Но уж что вышло.
Зевнув, и вовсе уткнулась носом в шею дракона.
— Ещё немного, Юниль, и я уложу тебя на мягкую перину. Сниму с тебя ботиночки и чулки... потом мы стянем платье... И...
— ... и прощай, моя репутация, — продолжила я.
— Я уже несу тебя на руках, ведьмочка. Боюсь, что дальше за нас и так всё придумают...
— То есть, чулки с меня снимать будем, чтобы не зазря болтали? — я приподняла бровь.
— Нет, чтобы я знал, что тебе удобно. После я посижу с тобой, охраняя твой сон, — склонившись, он коснулся губами моих волос. — От тебя пахнет ветром, Юниль. Свежесть, аромат цветов... Запах свободы.
Я улыбнулась. Приятно. Такого комплимента мне ещё никогда не делали. Как-то душу задело.
— Если бы ты сказал мне это в день моего прибытия сюда, я бы уже была твоей, Льюис. Это именно те слова, что я жду от своего мужчины.
— Значит, я на правильном пути, — шепнул он.
— Главное, не испорть, а то в этом ты прямо само совершенство.
— Да, родная, я уже заметил, — его дыхание разбивалось о мои волосы.
Несколько поворотов, и я снова прикрыла глаза. Больше не следила за тем, куда идём. Понимала, он не свернёт куда не положено. Это же Льюис.
Мой Льюис, но признать это я всё ещё была не готова. Я желала знать, насколько далеко он может зайти, доказывая мне, что лучшего избранника я не найду.
Его маски... Я хотела сорвать их все, чтобы увидеть того настоящего мужчину, что ходил по деревне в моих венках. Того, кто был моим защитником.
Теперь мне нужно было от него куда больше...
Вздрогнув, я услышала, как тихо открывается дверь. Первым в мою комнату скользнул слуга и поставил графин с зельем на стол. Льюис следом со мною на руках.
— Что-нибудь ещё, император? — лакей склонился в почтении.
— Морса, чтобы в меру сладкий и с кислинкой, а ещё сдобы, — Льюис призадумался и улыбнулся, — ватрушки с творогом.
— Ватрушки? — слуга даже как-то растерялся.
— Ты откуда родом? — вопрос правителя поставил его в ещё больший тупик. — Мать не пекла тебе ватрушек?
Император приподнял бровь.
— Пекла, — слуга сглотнул с какой-то нежностью, — с засахаренной ягодой. Творога у нас совсем не было.
— Вот и сходи на кухню, и пусть повара для нас расстараются. Ватрушки со сладким творогом.
Лакей закивал и, улыбнувшись мне, выскользнул из комнаты.
— Ты не тиран, Льюис Темный, — подытожила я.
— Да делать мне больше нечего, чем кошмарить собственную прислугу.
Пройдя по комнате, он уложил меня на постель. Откинул одеяло и опустился на колени. Я замерла, как-то не по себе стало. Приподняв подол платья, Льюис аккуратно, по очереди снял ботиночки. При этом его ладонь скользила по моей щиколотке лаская.
Руки потянулись выше.
— Не надо, — мой голос упал до шёпота. — Не переходи границу...
— Я её уже давно готов перейти, Юниль, но в этот раз всё закончится лишь чулками.
— Я могу и сама, не так сильно и голова у меня кружится.
Нет, лгала, конечно. Меня всё больше тошнило. Вкус желчи на языке просто сводил с ума.
— Лгунишка, — подняв руку, Льюис провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Я чувствую тебя, родная. И мне неприятно, что ты обманываешь.
Я открыла рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле.
Поморщившись, опустила взгляд.
— Я просто хочу, чтобы ты легла под одеяло и хорошо выспалась. Я ждал тебя столько лет, моя ведьма, подожду ещё немного.
Его пальцы забрались под подол платья и, приласкав бедро, подцепили резинку чулочка.
Он снял их так быстро, что я даже смутиться не успела.
Но это было ещё не всё.
— Платье, — его взгляд скользил по моему лицу. — Нельзя ложиться так... да?
— Льюис...
— Юниль, позволь позаботиться о тебе. Просто кивни, и через мгновение твоя голова коснётся подушки. Хотя нет, через три мгновения. Ещё ведь отвар выпить.
Нет, мне хватило сдержанности и ума, чтобы в таком состоянии не выказывать капризы. Всё же он был прав. Начни я пререкаться, просто бы продлила свои мучения и выставила себя весьма недалёкой особой.
Поэтому я слабо кивнула.
Нужно было, конечно, послать за служанкой, но... Уж лучше Льюис, чем незнакомая мне девица...
Пока размышляла, дракон уже расстегнул пуговички на лифе и, поставив меня на ноги, шустро стянул платье, оставляя в одной нижней рубашке. Приличной и в меру длинной.
— Так сколько говоришь, у тебя женщин было? — спросила с некоторым недоверием.
— Женщин? — Льюис приподнял бровь. — У меня всего одна женщина, Юниль, и ту я пока ещё не добился. А к чему вопрос?
Я покачала головой и тут же поморщилась.
— Сейчас, — меня снова усадили на постель.
Льюис убрал платье, оставшееся лежать на полу у кровати, и пошёл к столу.
Откупорив графин, набрал мне этой болотной жижи и поднёс.
— Залпом и не вдыхай.
Я скривилась, но всё же сделала, как он сказал.
Да и на вкус тина тиной. Я едва сдержала рвотный позыв.