Страница 17 из 18
17. Молочные берега.
17. Молочные берега.
Губы все еще горят от его поцелуя. Тело помнит руки, на своих бедрах. Хочу ли я продолжения? Да, хочу! После утреннего кофе, Азаматов уехал по работе, на три дня. Было время подумать.
Маше нравилось возиться с дочкой. Самой менять памперсы и кормить из бутылочки смесью. Грудь подозрительно ныла, когда она прижимала ребенка к себе. Вика тогда просветила ее, что это материнский инстинкт. Любая половозрелая женщина, может вскормить грудью ребенка, даже если она не рожала. Маша, воровато оглянулась. Ее немного потряхивало, но природа брала свое - стать мамой, этой малышке.
Ребенок рефлекторно захватил сосок. Машу, будто током пробило. Малышка жадно начмокивала. Грудь заболела, но Маша, сцепив зубы, наблюдала. Они застыли, когда появились первые капли молока, которые начали капать из второй груди. Восторг! У нее получилось! Маша даже не обратила внимание на вошедшую няню, которая вытаращила глаза на нее и выбежала, захлопнув двери.
Обе они устали от переживаний. Когда Настя заснула, Маша унесла ее к себе, в комнату, и положив на кровать, устроилась рядом.
Когда Кариму сообщили о "происшествии", он сначала не поверил. Но запись с камер наблюдения, убеждала в обратном. Сглотнул. Карим тоже хотел припасть к этой красивой груди. Какое это чудо! Его женщина - кормит его ребенка.Захотелось сорваться, наплевав на переговоры и приехать к своим принцессам... Что Карим и сделал.
- Где Настя?! - Всполошилась Маша, когда проснувшись, не обнаружила рядом ребенка.
- Не волнуйся, она у себя, с няней, - говорит Карим, пожирая девушку глазами.
- Я передумала в Париж! Давай останемся. Дочка еще маленькая, - берет его за руку и заглядывает в глаза.
- Съездим, потом - это не проблема, - опускает руку на ее живот и нежно наматывает круги пальцами.
- Карррим! - выдохнула Маша.
- Еще скажи, - навис над ней мужчина, тяжело дыша.
Маша плавилась под взглядом тигриных глаз. Сама потянулась за поцелуем. Вспышка и мозг отключился. Они стаскивали с друг друга одежду. Карим, урча, целовал и вылизывал каждый участок белой кожи. Его десерт. Его наслаждение, которое он не мог ни с чем сравнить. Маша выгибалась, отзывалась на каждое прикосновение, тихо постанывая и шепча его имя.
День это был или вечер. Они сбились во времени. Потерялись друг в друге.
- Настя! Я должна покормить Настю! - пытается выбраться из захвата Маша.
- Стоять! Сегодня наша дочь на прикорме! Папа, тоже голодный! Столько голодал... - сжимает набухшую грудь.
Молоко брызнуло. Карим слизывал капли с тела. Снова и снова повторяя, пока не выдавил все до капли.
- Очень голодный! - подгребая под себя, смеющуюся жену.