Страница 34 из 86
11
— Вызывали, товарищ майор?
— Присядь. — Кондратюк кивнул на стул.
Мальков, пододвинув стул к столу, присел на краешек, в ожидании глядя на своего начальника. Тот прошёл к сейфу, крутнул ключ, открыл дверку. Вынул бутылку газировки и два пустых стакана. Вернулся к столу.
— Не понял, товарищ майор, — растерянно произнёс Мальков.
— Всё, Николай, отбываю на фронт, — спокойно ответил Кондратюк, разливая газировку по стаканам. — Давай, так сказать, по русскому обычаю, на посошок, — полушутливо-полусерьёзно добавил он.
— Понятно, — догадался Мальков, беря стакан из рук начальника. — Добились своего, товарищ майор? Поздравляю, желаю, желаю вам…
— Ладно, — махнул ладонью Кондратюк, выпивая газировку.
Не договорив, взволнованный Мальков тоже осушил стакан с любимым лимонадом.
— Слушай, Николай, — обратился к нему Кондратюк, заняв своё привычное место во главе стола.
— Слушаю, товарищ майор.
— Исай Исаевич.
— Что?
— Исай Исаевич, говорю.
— А, так точно. Понял, Исай Исаевич.
— Да не волнуйся ты так, Николай, — улыбнулся Кондратюк. — Я вот что тебе хотел сказать. По мере возможного обещаю, как только освоюсь на новом месте, постараюсь тебя отсюда перевести на запад.
— К вам, Исай Исаевич?! — воскликнул Мальков и вскочил оживлённо со стула.
— Спокойней, спокойней, Николай, — продолжал Кондратюк. — Возможно, не совсем ко мне, но к нам. Это или особый отдел, или контрразведка. По крайней мере, и твоё желание вырваться на фронт наконец-то будет реализовано. Сколько ты мне рапортов накатал, а?
— Порядком, Исай Исаевич.
— То-то же, — согласился Кондратюк. — Ну а здесь, надеюсь, найдётся достойная смена. Скорее всего, новый начальник управления назначит и нового себе помощника. Если уже не привезёт его с собой.
— Так не из местных, не из наших будет выдвиженец? — поинтересовался Мальков.
— Нет. Должны прислать. Временно за меня останется заместитель. А там приедет новый.
— Издалека?
— Издалека. Возможно, кто-то из центрального аппарата. Это все, что я знаю. Что? Ещё по граммульке? — щёлкнул пальцем по бутылке с газировкой Кондратюк и добавил: — Доживём до победы, махнём спирту и никаких, товарищ сержант госбезопасности, «я не пью, я не пью». Никаких, Николай, возражений быть не должно.
— Постараться бы дожить, Исай Исаевич, — радостно согласился Мальков. — И, конечно, какие тут могут быть возражения!
— Дожить, конечно, было бы неплохо, — согласился Исай Исаевич.
— Товарищ майор, разрешите вопрос?
— Давай.
— А что вы думаете по поводу агента, задержанного при закладке тайника для японских спецслужб?
— Отчасти ответ, Николай, уже содержится в твоём вопросе.
— Не понял, товарищ майор.
— Исай Исаевич.
— Что?
— Имя-то и отчество у меня ещё имеется.
— Ах да.
— То-то же, — усмехнулся с лёгкой улыбкой Кондратюк. — Что же касается этого агента, поясню. Как ты сказал, тайника для японских спецслужб?
— Так точно!
— Именно японские спецслужбы затевают, очевидно, некую секретную операцию. С привлечение контингента исправительно-трудовых колоний северной линии. Так?
— Так.
— Скорее всего, японцы в таком случае делают ставку на заключённых, осуждённых за антисоветскую деятельность, иначе говоря, на политических… Или на уголовников? Или на тех и других? В любом случае и при любом раскладе ничего не меняется. Смысл понятен. Ставка делается на обиженных советской властью… Что касается агента, то дело передано военной контрразведке. Возможна его перевербовка.
— И тогда наша сторона сможет заставить играть противника по нашим правилам?
— Абсолютно верно!
— Чувствую, большие дела начинаются, Исай Исаевич. Как раз совпало, что и вы отбываете…
— Без начальства не останетесь, — успокоил Кондратюк. — Как говорится, свято место пусто не бывает.
— Так-то это так, но с вами как бы ловчее было бы.
— Ну, кончайте, товарищ Мальков, льстить, — с улыбкой сказал Кондратюк.
— Нет, вы не так поняли.
— Да всё нормально, я пошутил насчёт лести.
— А кого назначат? Может, из замов? — выразил надежду Николай.
— Нет, скорее всего, пришлют.
— Поточнее нет информации?
— Поточнее нет, но опять же повторю, скорее всего, из центра. Со свежим взглядом, так сказать, — заметил Исай Исаевич и почему-то вздохнул. — Конечно, желательно было бы поставить кого-то из местных, лучше приезжих знающий оперативную обстановку. Но, к сожалению, решать не нам.
— А мне уж на фронт, видно, не вырваться, — после зависшей в кабинете паузы тихо произнёс Николай. — Я вам завидую белой завистью.
— Не переживай. Как-то обещал тебе, что, если попаду на запад, помогу со временем и тебя к себе вытащить. Забыл?
— Нет, не забыл, — радостно оживился Мальков.
— Здесь тоже работы хватает. Не могут же нас всех отпустить на фронт? Ты ведь понимаешь?
— Понимаю, но хотелось бы успеть фашистов поколотить.
— Успеется. Война не завтра и не послезавтра закончится. Только-только отбросили их от Москвы. И сколько придётся ещё гнать? Теперь уже до Берлина.
* * *
…Осенью 1941 года свыше двух тысяч уголовников совершили побег из мест заключения и находились на свободе. Одиночные вооружённые побеги в любой момент могли перерасти в массовые выступления заключённых. Это прекрасно осознавало руководство ГУЛАГа, а также и то, кто в первую очередь мог стать инициатором таких бунтом. Зимой 1941/42 года ситуацию удалось переломить с помощью ряда жестких мер. Была издана «Инструкция о режиме содержания и охране заключённых в ИТЛ и колониях НКВД СССР в военное время». Она наделяла оперативно-служебные наряды охраны правом применять в ряде случаев оружие без предупреждения при побеге заключённых и их преследовании, при нападении на администрацию или конвой. Число побегов сократилось, но теперь беглецы без колебаний убивали конвоиров и мирных жителей, случайно оказавшихся у них на пути, так как прекрасно понимали, что им терять нечего.
Японская разведка, разрабатывая операцию по северной линии ГУЛАГа, рассматривала и вариант по привлечению белоэмигрантского движения, эмиссары которого прочно засели в Маньчжурии. Но этот вариант показался малоэффективным, требующим большего времени на подготовку, детальную разработку и реализацию.