Страница 36 из 61
Глава 8. Я все еще хотела развода
Глава 8. Я все еще хотела развода
У Юстины я задержалась меньше чем на четверть часа. Этого хватило, чтобы узнать, что все готово, записать время явки в гражданскую палату и почувствовать, как трудно будет туда прийти.
— Документы возьмите те же, — сказала она, возвращая мне папку. — Я буду на месте заранее. Имущественные вопросы у вас решены, остается подтвердить прекращение брака.
Я кивнула и застегнула сумку. До назначенного дня оставалось тринадцать суток. Когда мы подавали заявление, этот срок казался длинным и почти пустым: нужно было где-то устроиться, освоиться, понять, на что жить. Теперь я знала, как быстро можно привыкнуть ждать одного человека.
Юстина проводила меня до двери кабинета. Уже на пороге я обернулась и спросила, понадобится ли после развода менять подпись в деловых письмах.
— Вы будете пользоваться добрачной фамилией, как указали в заявлении. Селеста Марен. Подпись для денежных распоряжений мы оформим при получении новой записи, это обычное дело.
Я поблагодарила и вышла. На лестнице остановилась, достала записку с назначенным временем и убрала в отдельный кармашек сумки, чтобы потом не искать.
На улице торговали летними цветами. Я купила маленький букет для гостиной и поехала домой. Всю дорогу держала его на коленях, придерживая бумагу на поворотах. Обычный запах влажных стеблей помогал думать о сегодняшнем дне, а не представлять заранее, как мы с Дамианом выйдем из гражданской палаты.
Он должен был приехать после обеда. Вчера вернулся из поездки и прислал короткую записку, подтверждая встречу. За дни его отсутствия я получила еще одно письмо: про размытую дорогу, неудобную постель и трактирного кота, который настойчиво требовал делиться завтраком. Ничего о нашем последнем разговоре. Я ответила о том, что разобрала книги и нашла в купленном им томике еще несколько мест, куда хотела бы попасть.
В этих письмах мне было легко с ним. Лишь потом, откладывая перо, я вспоминала, какой вопрос он задал перед расставанием.
Дома я поставила цветы в воду и попросила Марту принести чай, когда приедет гость. Она взглянула на меня, но ничего не спросила. Я успела переодеться и даже пообедать, хотя еда почти не чувствовалась на вкус.
Когда во дворе остановилась карета, я уже была внизу.
Дамиан вошел, снял перчатки и на мгновение задержался возле меня. Мне хотелось обнять его с такой силой, что я чуть не шагнула вперед. Вместо этого спросила, как он доехал, и сразу рассердилась на себя за эту ненужную сдержанность.
— Хорошо. Последний участок дороги уже подсох, — ответил он. — А вы как?
Я посмотрела ему в лицо. Под глазами были тени, волосы возле виска легли неровно, словно он недавно провел по ним рукой. Знакомые подробности вернули ощущение близости, которого мне так не хватало эти несколько дней.
— Скучала, — сказала я. — Рада, что вы вернулись.
Он улыбнулся и взял мою руку. Я сжала его пальцы, потом все-таки подошла ближе. Дамиан обнял меня, и я на несколько мгновений прижалась щекой к его груди. В передней было тихо. Я чувствовала его ладонь между лопатками и думала, как хорошо, что можно хотя бы начать с правды.
Мы прошли в гостиную. Марта поставила чай, прикрыла за собой дверь и ушла в дальнюю часть дома. Я села на диван, Дамиан — рядом, оставив между нами немного места. На столике стояли цветы, две чашки и нетронутая тарелка с сухим печеньем.
Я столько раз представляла этот разговор. Теперь смотрела на его руку возле своей и не могла вспомнить, с чего собиралась начать.
— На приеме вы спросили, хочу ли я сохранить наш брак, — произнесла я наконец. — Я обещала объяснить. Только мне нужно сначала сказать кое-что другое, иначе все остальное прозвучит неправильно.
Дамиан повернулся ко мне. Я набрала воздуха и перестала искать более осторожные слова.
— Я влюбилась в вас.
Он не шевельнулся. Только взгляд изменился, стал таким внимательным, что мне захотелось опустить глаза. Я удержалась. Произнести это было страшно, но забрать сказанное обратно я не хотела.
— Я ждала ваших писем, пока вас не было. Сегодня с утра прислушивалась к каждой карете. И когда вы меня обняли, мне захотелось, чтобы можно было больше ничего не объяснять. Но я все еще хочу развестись.
Дамиан медленно выдохнул и опустил взгляд на наши руки. Некоторое время мы молчали. Я уже успела испугаться, что он услышал в моих словах издевку, когда он заговорил:
— Мне трудно понять, как вы соединяете одно с другим. Я не думаю, что вы притворяетесь, Селеста. Просто для меня желание быть с вами означает, что я хочу остаться вашим мужем.
— Я понимаю. Именно поэтому не могла ограничиться еще одним напоминанием о дате.
Я убрала руку с дивана и сложила ладони на коленях. Так было легче говорить, не отвлекаясь на желание снова прикоснуться к нему.
— Когда я очнулась здесь, меня уже звали Селестой Вальден. У меня был муж, дом, родня, о которой я ничего не знала. Все вокруг помнили жизнь, которой я не прожила. Я соглашалась со многим просто потому, что иначе не смогла бы встать утром и выйти из комнаты.
Он слушал. Я посмотрела на букет, поправила одну выбившуюся веточку и заставила себя продолжить.
— Я научилась жить в этом теле. Выбрала, как меня теперь называть. Переехала в Кленовый дом, познакомилась с Лорой, начала устраивать наши вечера. Но в брак с вами вступила другая женщина. Она согласилась на него, чего-то ждала, два года пыталась быть рядом. Если я сейчас откажусь от развода, все продолжится так, будто меня просто устроили новые отношения в том же самом браке.
— А вас они не устраивают?
Вопрос прозвучал тихо. Я повернулась к нему сразу.
— Вы мне нужны. То, что происходит между нами, мне дорого. Но я не хочу продолжать чужое замужество только потому, что мы наконец понравились друг другу. Мне нужно закончить его и пожить здесь женщиной, которая никому не обещала быть женой. Хотя бы начать такую жизнь по-настоящему.
Дамиан провел ладонью по лицу. Я ждала, позволяя ему обдумать сказанное. За дверью скрипнула половица, потом снова стало тихо.
— Вы уже живете отдельно, — произнес он. — Дом ваш, деньги ваши. Вы сами решаете, чем заниматься. Я не предлагаю отказаться от всего этого.
— Знаю. И это важно. Но каждый раз, когда кто-то представляет меня вашей супругой, я понимаю: меня об этом никто не спрашивал. Я сама не помню дня, когда сказала вам «да». Его в моей жизни не было.