Страница 4 из 69
Я подняла на него глаза. В горле стоял ком, дыхание перехватило, я силилась глотнуть воздуха и не могла.
— Это не шутка, — сдавленно прошептала я.
— Нет, — подтвердил дядя Гаррет, и в его глазах блестнули слёзы. — Это не шутка, Элоди. Они забрали твоего брата, так же, как забрали твоих родителей восемь лет назад.
— Но мама с папой... — Я покачала головой. Этого не могло быть. Этого просто не могло быть. — Но они же погибли. Обрыв. Это был несчастный случай.
— Несчастный случай? — дядя горько усмехнулся. — Ты правда веришь, что твои родители — лучшие альпинисты, каких я знал, лучшие, кого готовил лично я, могли сорваться в расщелину, не оставив следов борьбы? Что они забыли, как пользоваться страховкой? Что они ушли из лагеря ночью, без снаряжения, без еды, и просто исчезли?
Я молчала. Потому что возразить было нечего. Потому что все эти восемь лет я гнала от себя подобные мысли, закапывала их глубоко внутрь, отвлекаясь на ежедневную рутину, на заботу о Кае, на работу, на учёбу.
— Я пытался тебе рассказать, — продолжил дядя. — А ты отмахивалась. Говорила, что я схожу с ума. Что травма головы даёт о себе знать. Что...
— Я знаю, что я говорила, — мой голос прозвучал резче, чем я хотела. — Я помню. Я была ребёнком, дядя. Мне было одиннадцать, и я осталась одна с двухлетним братом на руках. Мне нужно было верить, что они погибли. Что всё кончено. Что нам нечего ждать и не на что надеяться. Только так я могла продолжать жить.
— А теперь? — тихо спросил он.
Я посмотрела на свою ладонь. Белый узор всё ещё горел на коже, складываясь в причудливый рисунок, похожий на цветок.
Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.
— И даже теперь я не знаю. Я позвоню в полицию, — сказала я, направляясь к двери. — Заявление о пропаже ребёнка. Они обязаны начать поиски через три часа, но если мы скажем, что ему десять и он...
— Элоди.
Я обернулась.
Дядя стоял у кровати Кая, сжимая в руках книжку про драконов.
— Они не помогут, — тихо произнёс он. — Полиция. Спасатели. Никто. Против них нет закона. Нет оружия. Нет защиты.
— Я знаю, — ответила я.
Я понимала, что дядя, возможно прав. Чувствовала это каждой клеточкой тела, каждой ледяной искрой, пульсирующей на моей ладони.
— Я позвоню в полицию, — сказала я обречённо. — Я не могу иначе, его надо найти.
Дядя Гаррет застыл в дверях комнаты, лицо осунулось, под глазами залегли круги.
— Я не знаю, что это был за цветок, может он куплен в магазине «Всё для фокусов». Лёд, который не тает. Сейчас чего только не продают в интернете, — я старалась говорить спокойно, но уже еле сдерживалась, чтобы не сорваться на крик, — с Каем могло произойти всё что угодно, поэтому мы сейчас же едем в полицию.
Я развернулась и пошла вниз, на ходу натягивая куртку.
Мы ехали молча. За окнами проплывал ночной город: жёлтые фонари, пустые перекрёстки, закрытые магазины. Я держала руку в кармане куртки, потом украдкой вытащила и глянула. Роза на моей ладони светилась изнутри слабым голубым светом, и от этого меня пробрал озноб.
В полицейском участке было светло и тоскливо, за стеклянной перегородкой скучал молодой лейтенант.
— Заявление о пропаже? — переспросил он, когда я выпалила всё одним духом. — Проходите, садитесь. Сейчас подойдёт дежурный следователь.
Следователем оказалась женщина лет сорока пяти, с короткой стрижкой, квадратной челюстью и усталыми глазами.
Если верить бейджику, её звали Аманда Кларк.
— Рассказывайте, — коротко бросила она, представившись и усевшись напротив.
Я рассказывала, дядя сидел рядом, вцепившись в подлокотники стула так, что костяшки пальцев побелели.
«Дядя отлучался в магазин между двумя и тремя часами дня. Вернулся — комната пуста. Больше ничего. Ни ссор, ни проблем в школе, ни намёков на побег».
— Вещи проверяли?
— Всё на месте. Даже куртка висит в шкафу.
Майор кивнула, делая пометки. Потом грузно поднялась:
— Ждите здесь. Я оформлю ориентировку и свяжусь со спасателями.
Поиски начались через два часа.
Кларк командовала на месте, коротко бросая приказы мужчинам в форме и добровольцам, которые подтягивались из темноты.
— Лес прочешем квадрат за квадратом, — объясняла она, разворачивая карту на капоте. — Если след есть, то собаки его возьмут. Люди пойдут цепью. Если мальчик просто заблудился, то мы его отыщем.
Я пошла в лес вместе с первой группой. Дядя остался дома из-за больной ноги и на тот случай, если случится чудо, и Кай вернётся сам.
В лесу было холодно и сыро, пахло хвоей и прелой листвой.
Фонари выхватывали из мрака корни, камни, кусты и ничего больше. Ни следа, ни обрывка одежды, ни отпечатка маленькой ноги на влажной земле. Собаки кружили на месте, садились и жалобно скулили. Кинолог тихо, почти беззвучно матерился.
— Не берут след, — доложил он, когда мы остановились на пятиминутный привал. — Вообще. Как будто мальчик здесь не проходил.
Майор Кларк молчала. Смотрела в темноту. Я видела, как напряжены её плечи, как сжаты челюсти.
— Продолжаем, — бросила она. — Прочёсываем дальше.
Мы прочёсывали до пяти утра.
Лес не отпускал нас. Петлял, уводил в овраги, заставлял спотыкаться о корни, которые, казалось, вырастали прямо под ногами. Ничего. Пустота и тишина, в которой тонули все звуки.
На рассвете Кларк приказала сворачиваться.
— Мы прошли больше десяти километров, — сказала она мне, когда небо на востоке начало сереть. — Ни следа, ни зацепки. Мальчика здесь не было.
Я осталась стоять на опушке, глядя, как спасатели грузятся в машины, как гаснут фонари, как тает в утреннем свете последняя надежда на то, что Кай просто заблудился и сейчас выйдет из-за деревьев живой и невредимый.
Он не вышел.
Дядя встретил меня на крыльце. Лицо у него было серое, руки тряслись, но в глазах горел безумный огонь, которого я боялась больше всего.
— Я же говорил, — прошептал он, когда я подошла. — Они не нашли его. Не могли найти, потому что его там нет.
Я молчала, чувствуя отчаяние.
— Пойдём в дом, — сказал дядя, обнимая меня за плечи.
Я посмотрела на лес. На тёмную стену деревьев, за которой, как утверждал дядя Гаррет есть другой мир, в который я отказывалась верить всю свою жизнь. Но если фэйри существуют, и если это они забрали моего брата…
Им придётся за это ответить.