Страница 35 из 51
— Рить был куда сильнее, — не согласился с нами сор Гаяжец, постукивая пальцами по столу. — Его визитная карточка — продуманная, логичная, яркая. Он продемонстрировал глубокие размышления при ответах на вопросы, да и творческий номер… Цурам устроил на сцене целое представление, демонстрируя, казалось бы, самое обыденное занятие — готовку. Но как он это сделал! Каждый его жест был отточен, каждое слово — взвешено. Нет, я уверен, что именно он должен победить…
— Согласен! — отчеканил дознаватель, мазнув по мне взглядом, от которого по спине пробежал неприятный холодок. — К тому же он накормил нас вкусными блинами…
— Лишь бы брюхо набить… — недовольно прошептала я, вызвав неожиданную улыбку на губах Орислава.
Творческий номер Цурама и впрямь был на редкость удачным. Он устроил на сцене целое представление: пел, ловко переворачивал блины на сковороде, подбрасывал их в воздух, танцевал, а потом угощал судей блинчиками с разными начинками. Некоторым в зале тоже досталось угощение, и они аплодировали стоя.
— Признаться честно, — задумчиво начал тор Борислав, потирая подбородок, — Вилов меня сегодня удивил. Никогда бы не подумал, что этот лоботряс так умело умеет играть на губной гармошке. Он исполнил народную мелодию так, что у многих на глазах выступили слёзы. Думаю, его стоит поощрить.
Взгляды всех присутствующих за столом уставились на тари Беляну. Именно за ней было последнее слово. Отдай она свой балл Гасару — и он победит, но ежели она предпочтёт Цурима, значит, вопрос с выбором царя вновь повиснет в воздухе, вынуждая судей искать какой‑то новый способ разрешения спора.
Я немного скисла, когда увидела, как она ласково взглянула на Орислава. Их взгляды на мгновение встретились — и в этом коротком обмене был целый разговор: едва заметный кивок дознавателя, лёгкая улыбка секретарши. Понятное дело, она захочет угодить своему ухажёру и поддержит его выбор. Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как внутри закипает досада.
Однако тари Беляна меня удивила. Она на секунду задержала взгляд на Ориславе, чуть заметно покачала головой, а затем повернулась к жюри и чётко, громко произнесла:
— Я тоже за Вилова. Его выступление мне понравилось больше. В нём было что‑то настоящее, неподдельное — та самая искра, которой порой не хватает даже самым безупречным номерам.
Я облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение последних минут отпускает — будто тяжёлый камень свалился с плеч. Не удержавшись, я насмешливо взглянула на кислое лицо Савосского, откинувшегося в кресле. Он скрестил руки на груди, его губы сжались в тонкую линию, а в глазах читалось явное недовольство. Но возражать было уже поздно.
Тор Борислав уверенно кивнул Глафире, стоявшей у края сцены. Она широко улыбнулась, проводила уплывающий за кулисы ансамбль ласковым взглядом и подняла руки вверх, призывая присутствующих к тишине. Я почти бегом направилась к ней, чтобы передать ей лист с именами победителей.
— Итак, — голос Глаши зазвучал торжественно, — по решению нашего достопочтенного жюри, царём академии «Ледок» становится Гасар Вилов! Факультет "Латырь"! А царицей — Юка Таволга! "Дунин"! Ура! — не сдержалась она, громко взвизгнув.
Зал взорвался овациями. На сцену поспешили участники: Юка, раскрасневшаяся и счастливая, и Гасар, который на этот раз не стал изображать свою обычную ленивую небрежность — он широко улыбался, слегка растерянный от такого поворота событий. Вилов даже на мгновение замер, будто не веря в победу, а потом кивнул мне — коротко, благодарно. Я радостно засмеялась.
Царь и царица академии «Ледок» были определены.