Страница 2 из 51
Глава 2
— Из‑за меня! — прошептала я, проглотив окончание откровения, вставшее поперёк горла. Его слегка даже начало саднить, будто я и вправду выплюнула нечто столь колючее, что разодрало нежную плоть.
— Ну‑ка дыхни! — скривился Млад, внимательно осматривая моё побледневшее лицо. — Неужто тебе удалось найти клюквенную заначку Василько, и ты единолично наклюкалась?
— Да иди ты! — вспылила я, вскакивая со стула.
Разрезая пространство комнаты нервными метаниями, я, наконец, прошептала:
— Помнишь сора Светолика?
— Преподавателя Исторической правды? — нахмурился друг, вспоминая молодого мужчину, о котором некоторое время назад я ему прожужжала все уши. — Тот, по которому ты сохла, что маков цвет?!
— И не сохла я… — смутившись, снова присела я на стул. — Ну если только чутка…
— Чутка! — прыснул парень, но перестал усмехаться, поморщившись от удара моего острого локотка. — Так он же того... Восвояси ещё осенью убрался... К болезной матушке на поклон снарядился...
— Это вам так сказали, — тихо проговорила я, собираясь с силами, чтобы раскрыть другу все карты. — Он сейчас в столице, с царскими правдорубами речи ведёт. А может, и сослали уже на рудники… — последние слова я произнесла настолько тихо, что сама с трудом поняла, проговорила ли я это вслух или попросту прокатила внутри своей белобрысой головушки.
— Чего?! — непонимающе уставился на меня друг. — Раска, ты и впрямь что ли белены объелась?! О чём судачишь?!
— Он предателем оказался! — как на духу выпалила я. — Из царских оборцев…
— Да ладно, — недоверчиво нахмурился Млад. — Какие оборцы в нашей тмутаракани?! Их и в столице уже, поди, всех повылавливали, а уж у нас‑то и подавно…
— И я так думала… — тяжело вздохнула я. — Да только ошибалась. Лютуют они жутко, а уж в последнее время и вовсе разъярились.
— Нет, ну ты и впрямь какую‑то околесицу городишь! — хлопнул по столу Млад. — Откуда тебе про оборцев и столичную жизнь известно стало?! Ты ж своего носа дальше Витичей и не высовывала никогда! А тут, гляньте, столичные вести…
— Борислав мне сказывал! — рассердилась я от его неверия. — Думаешь, брешу?
— Я уже ни о чём не думаю! — устало выдохнул Млад, качая головой. — Давай с самого начала, иначе я тебя и впрямь в лазарет снаряжу на проверку!
— И рада бы сбрехать, да только истина это… Какой бы горькой ни была…
— Ближе к делу! — скомандовал друг, нахохлившись, и я начала свой рассказ, вновь очутившись в том злосчастном дне трёхмесячной давности.
— Мне и впрямь Светолик приглянулся, — серьёзно взглянула я в серые глаза Млада. — Оттого я и выменяла месяц дежурства в его кабинете…
Три месяца назад
Я словно ветер неслась по коридору, спеша на своё дежурство в кабинет истории. Сор Светолик, преподаватель Исторической Правды, нанятый тор Бориславом в этом году взамен почившего сора Арбальта, был крайне чистоплотен.
Превыше отсутствия пыли на исторических экспонатах его кабинета он ценил только лишь отсутствие скуки в глазах его слушателей.
Скукой на его занятиях и не пахло. По крайней мере в очах женской половины его студентов плескалось чрезмерное внимание к речам преподавателя. И не только речам…
Безусловно, сор Светолик выделялся из всего преподавательского состава, чей суммарный возраст доходил до четырёхзначной цифры. А количество наших преподавателей было не так уж и велико.
Новый же профессор был молод, умён и до безобразия хорош собой. Отныне вся женская половина академии сходила по нему с ума, томно вздыхая о нём по ночам. Я не стала исключением из стада поклонниц обаятельного сора.
Вот только зубрить его предмет, чтобы привлечь внимание, мне было совсем неинтересно. Исторические сведения наводили на меня скуку и повергали в беспросветное уныние, над чем постоянно потешался Млад. Оттого я и прибегла к хитрости…
Чтобы быть ближе к объекту своего интереса, выменяла месяц дежурства у третьекурсниц с «Дунина». Они‑то тряпками махать явно не любительницы, а уж кабинет истории, напичканный трухлявыми историческими ценностями, был и вовсе предметом их «особой страсти».
— Дуры! — ухмыльнулась я, преодолевая последний лестничный пролёт на пути к своей цели. — Это ж самый действенный способ быть ближе к Светолику!
Каждый вторник и четверг (дни моего дежурства) я сломя голову неслась в кабинет сора, стараясь успеть попасть туда перед его уходом. Его расписание было мной досконально выучено ещё в начале сентября, и я каждый раз заставала своего возлюбленного преподавателя, проверяющим работы учеников или готовящимся к будущим занятиям.
Поначалу он не обращал на меня никакого внимания, погружённый в свои бумажки. Ну в точности как Млад! Но пару недель назад он прервал моё тайное им любование исподтишка вежливой улыбкой и предложением о помощи.
Помощь была как нельзя кстати, так как огромные доспехи Багусского воина то и дело норовили рассыпаться под влажной тряпкой в моих руках и похоронить меня под завалами многовековой трухи.
С тех пор сор Светолик изредка предлагал мне свою помощь с уборкой его кабинета. Несмотря на то, что разговоры я с ним не вела, смущённая от столь медовой близости мужчины, но его солнечные улыбки, обращённые в мою сторону, уверили меня, что я на нужной дорожке. Он даже запомнил моё имя!
Ух, и отгрызут себе локотки «Дуняши», когда узнают, какую возможность сами в мои рученьки вложили.
— Ох, ты ж леший‑хромолыга! — выругалась я, когда, осторожно постучав в дверь кабинета, вошла внутрь.
Светловолосой макушки преподавателя, склонённой над письменным столом, не оказалось. Кабинет Исторической Правды был пуст.
— Опоздала… — грустно пробормотала я, уныло берясь за тряпку.
Дежурство тянулось как засохшая смола на вишнёвом дереве — медленно и тревожно. Я то и дело бросала взгляд на входную дверь, надеясь увидеть там любимого преподавателя. Но тщетно.
Спустя битых два часа я, наконец, закончила протирать от пыли все ценные древности и, вымыв пол, направилась к выходу.
— Лихо тебя побери! — вырвалось у меня, когда, случайно бросив взгляд на учительский стол, мой взгляд зацепился за стальной меч какого‑то важного царского вельможи многовековой давности. Он одиноко висел на стене прямо позади преподавательского места и с укоризной взирал на меня.
— Про тебя‑то я и забыла… — устало выдохнула я и направилась прямиком к нему.