Страница 57 из 70
С трудом соскребаю себя с кровати, иду в ванную, а потом на кухню. Есть не хочется, вообще, если честно, ничего не хочется, но мама вчера пообещала приготовить свои фирменные блинчики, а у меня нет права её расстраивать и отказываться от своего любимого блюда.
- Привет, мамуль, - натягиваю с порога обычную версию себя. Улыбаюсь, жмусь к ней весело, заглядывая через плечо на то, чем она занята у плиты. - Ты во сколько проснулась? Ммм, как же пахнет вкусно! Обожаю!
Вернулись-то мы ночью поздно, а у неё уже этих блинов наготовлено столько, что хоть на продажу выставляй или соседям раздавай в качестве гостинца. Опять же следуя привычкам обычной и ничем не расстроенной Маруси, умыкаю с тарелки самый верхний блинчик, обжигающе горячий, кружевной, тоненький, и, подув на него, отправляю в рот, всем своим видом демонстрируя позитив, радость и удовольствие от происходящего.
Блинчик наивкуснейший, за такой и душу продать не жалко, вот только съедаю его с трудом, и, чтобы мама этого не заметила, отхожу к открытому окну.
- А погода какая! - щурюсь на летнее солнце, облизывая пальцы. - Мам, может, прогуляемся сегодня? У тебя же выходной. Сходим пообедать куда-нибудь, потом пройдёмся, в кино зайдём, по магазинам пробежимся…
Всё, что угодно, лишь бы не сидеть в четырёх стенах в ожидании приглашения Баграева к нему домой. Ассоциация себя с представительницей древнейшей профессии плотно засела в мыслях и как теперь её стереть понятия не имею.
- С каких это пор тебя потянуло по магазинам, дочь? Ты шоппинг терпеть не можешь.
- Ну… Просто… Захотелось что-то.
- Охотно верю, - в материнском голосе слышатся нотки, заставляющие меня невольно напрячься. - Маруся, сядь за стол, нам нужно поговорить.
Резко оборачиваюсь, собираясь отшутиться и завести речь о каких-нибудь пустяках, чтобы её отвлечь, но, встретившись с копия моими глазами, осознаю, что не выйдет. Всё. Допрыгалась, называется. Маме не до шуток. Она явно обеспокоена, смотрит пристально, сканирующе и наверняка видит меня насквозь. И больше молчать, судя по сведёным к переносице бровям и решительности во взгляде, не намерена.
- Мам, я… - волнуясь, с трудом сглатываю. - Я…
- Сядь.
В груди холодеет. Ладони мгновенно потеют и приходится провести ими по пижамным шортам да только не помогает. Ощущения хуже, чем при сдаче госов и защите диплома вместе взятые. Сбежать хочется. Сбежать и не сталкиваться с реальностью, мамиными вопросами и реакцией, после чего, очевидно, что жить как раньше уже не получится.
- Сядь, - повторяет непререкаемо и садится за стол сама.
На негнущихся ногах прохожу к столу и сажусь на предложенное место, подтянув ноги к себе и обняв колени. Смотреть маме в глаза не могу и утыкаюсь взглядом в наш кухонный стол возрастом старше меня. Сама не знаю чего боюсь больше - её вопросов, неодобрения или себя и своего выбора, не сделать который варианта нет.
- Ты меня знаешь, родная, я не из тех, кто лезет в чужую жизнь, - начинает она со вздохом. - Пока дело не касается тебя. Я понимаю, что ты уже взрослая и имеешь полное право жить так, как считаешь нужным. Я тебе доверяю. Всегда доверяла. Ты у меня самая умная, ответственная и в целом лучшая дочка на свете, но… - голос подрагивает. - Но я слишком долго молчала, наблюдая за тем, что с тобой происходит, со стороны. Больше не могу. Ты… Маруся, ты в последние месяцы сама на себя не похожа! Улыбаешься, шутишь, смеёшься, а глаза затравленные. Ты постоянно напряжена, постоянно думаешь о чём-то и грустишь, когда думаешь, что я не вижу.
Глаза обжигают слёзы и, отвернувшись, зажмуриваюсь, чтобы не разрыдаться как маленькой. Так себя жалко. Сил нет! А ведь ещё думала, что прекрасно справляюсь с игрой на публику и ничем свои переживания с щенячьей любовью к запретному мужчине не выдаю. Ну, точно идиотка!
- Про все эти дорогие вещи, появившиеся у тебя неизвестно откуда, постоянные пропажи и ночёвки вне дома я и вовсе молчу! Когда… Когда я увидела его тогда у нас дома, думала, что мне показалось, но вчера… - мама тяжело вздыхает. - Почему, дочур?
Ком перекрывает горло. Вот и всё. Это произошло. Тайна больше не тайна. Только сердцу больнее меньше не стало от этого.
- Почему именно он?
- Если бы я знала, мам… - отвечаю едва слышно, признавая мамины догадки.
Молчание. Не знаю о чём думает мама, мне же по-прежнему дико хочется разреветься и спрятаться за неё, потому что только сейчас осознаю как же я устала от всего… То, что начиналось как сказка и было пределом моих мечтаний, обернулось испытанием прочности принципов и проверкой готовности нарушения ради любимого человека границ в надежде на взаимность.
- Он старше. Он другой. Он… Баграев и этим всё сказано! Он же растопчет и не заметит, просто пойдёт дальше! Мужчины подобные ему просто не умеют иначе, Марусь, понимаешь? Какой бы умной, хорошей, красивой ты не была, он не сможет оценить это по достоинству.
Не сдержавшись, всхлипываю.
- А семья его… Это же сущее наказание, поверь мне. Они по тебе катком пройдутся, когда узнают. Они ведь ещё не знают, так?
Молча киваю. Так. Всё так, мам.
- Я, как мать, не хочу, чтобы тебя что-либо с ними связывало. Они не тебя не заслуживают. Он тебя не заслуживает!
- Я его люблю, мамочка. Давно. Так люблю, что… Что…
Слёзы всё-таки прорываются и текут по щекам потоком, из-за чего крепче прижимаю лицо к коленям, прячась, но мама всё равно их видит и тут же оказывается рядом. Обнимает изо всех сил, целует в макушку, успокаивающе гладит по волосам, из-за чего я чувствую себя маленькой девочкой, которую она жалела точно также, когда я разбивала ноги с локтями в кровь, падая с велосипеда, или расстраивалась из-за вредных мальчишек, не желающих брать меня с собой играть в футбол во дворе.
- Тише, моя радость… Тише-тише. Всё хорошо. Ты любишь, понимаю, а он что? Почему он всё ещё не пришёл сюда и не представился мне, как подобает приличному человеку?! Почему он не следует своим же традициям? Почему, вообще, ты в таком состоянии из-за него, а? - мама сама шмыгает носом и судорожно вздыхает. - Ведь, если твои чувства взаимны и есть уверенность в нём, то разве бы ты плакала сейчас так горько? Зачем он тебя мучает?
- Нет… - не соглашаюсь, машинально его защищая. - Нет. Это не так…