Страница 36 из 70
7. А начиналось всё так красиво…
Правда, теперь в ней существенную часть начал занимать Тамерлан, к которому я бежала при первой возможности. Не могла оторваться. Просто не хотела. Ситуацию усугубляло то, что он меня не останавливал и брал всё, что я ему предлагала. Своё время, эмоции, заботу, себя. И ему было мало. Я видела это в чёрных глазах во время каждого нашего прощания до следующей встречи и считала минуты до того, как вновь его увижу. Дарила, отдавала, любила, как сумасшедшая, и даже не думала просить что-то взамен, потому что у меня уже было то, что я хотела больше всего на свете - он. Баграева же это мало устраивало и он, не слушая мои возражения, задаривал меня подарками, окружал заботой и вниманием, порой перебарщивая, но я, пропавшая в нём по самую макушку, списывала этот факт на его характер, воспитание, традиции и привычки. Из песни ведь слов не выкинешь, правда? Так вот из восточного мужчины, как оказалось, не выкинешь намерение обеспечить комфорт своей женщины во всех его проявлениях и держать руку на пульсе даже в мелочах.
Это начиналось с обычного “я отправил за тобой машину” и “за тобой присматривают мои ребята, не пугайся, если что”. Продолжилось с новости от Аланы о том, что её старший брат устроил нас обеих на преддипломную практику в филиал известной на всю страну IT-компании, куда попасть своими силами без связей у меня не было ни единого шанса.
- Подожди… Что? - моя челюсть отвисает. - Как?
- Вот так, - подруга спокойно пожимает плечами, печатая кому-то смс. - Тамерлан предложил, я согласилась.
- А меня…
Проглатываю “а меня спросить?”, потому что, как известно, дарёному коню в зубы не смотрят да и глупо это, быть недовольной такой возможностью, и Баграева трактует мой шок с растерянностью по-своему.
- Говорю же, и тебя тоже, Марусь. Тамерлан всё для нас двоих устроил. Классно, правда?
Мне тогда оставалось только кивнуть, а потом узнать, что вдобавок ко всему прочему старший брат подруги ещё и с подработки в ресторане меня уволил, даже не позволив выйти ни на одну смену после моего, настойчиво данного им же, отпуска. Зачем и почему, спросите вы?
Вот и я тоже спросила и получила вполне доходчивый ответ, не подлежащий оспорению:
- Потому что тебе там не место, Ласточка. Потому что я считаю, что так правильно и лучше для тебя. Потому что я в силах закрыть твои базовые и не только потребности.
- Но… Мне нравилось там работать, Тамерлан! Меня устраивала зарплата и…
- У тебя скоро практика, экзамены, диплом. Ты, действительно, думаешь, что я позволю тебе носиться с подносами и обслуживать клиентов в этот период? Лучше сосредоточься на учёбе. Об остальном я позабочусь.
И всучил мне карту, баланс которой я просто-напросто боюсь смотреть. Затем количество, статусность и стоимость подарков стали расти в геометрической прогрессии, а я, как не имела понятия каким образом это всё объяснить маме, так до сих пор и не знаю как это сделать. Она, конечно же, всё замечала - и то как мне срывало от любви крышу, то как сбегала по ночам или пропадала неизвестно где днём, то насколько пополнился мой гардероб с коллекцией украшений, но с расспросами и нотациями не лезла. Пока. А я, в очередной раз говоря, что ночую у Златы или Каролинки, и отправляясь, конечно же, к Баграеву, вдобавок к плохой подруге ощущала себя ужасной дочерью.
Приятельницы на мои просьбы в случае чего меня прикрыть поддерживали согласием, в душу тоже не лезли, но не предупредить не могли:
- Не отлетай так, Ласточка, - попросила, как всегда, проницательная Злата. - Миф про Икара помнишь?
- Или песню Меладзе про Мотылька? - подёргала бровями Дёмина.
- Лин, я тут вообще-то о высоком!
- А я о классике!
Единственной, кто, на удивление, не замечал, что со мной что-то происходит, была Аланка. Она, как обычно, сосредоточенная исключительно на себе, не обращала внимание ни на мои пропажи, ни на глупую улыбку, то и дело сияющую на лице, ни на то, что моя жизнь, в принципе, претерпела значительные изменения, и это, если честно, мне было только на руку. Не представляю что бы я ей ответила, спроси она о том, откуда у меня взялся дорогой золотой браслет или где я, уволившись с работы, взяла деньги на обучение в автошколе. Последнее, кстати, тоже подарок Тамерлана, который по мере своей загруженности помогал мне практиковаться в вождении самостоятельно на одной из его машин. Правда, такие моменты обычно заканчивались практикой совершенно другого рода, благо, для этого мы выезжали в безлюдные места и нас (надеюсь!) никто не видел.
А на мой день рождения мой невероятный мужчина и вовсе устроил путешествие в Москву. Шумная, суетливая, громкая столица встретила нас прекрасной погодой, сервисом по системе “всё, что захотите” и, что для меня было самым главным, возможностью быть вместе, не прячась. Шанс встретить кого-то из знакомых в огромном мегаполисе сводился к нулю и я воспользовалась им на всю катушку, хотя бы на короткий срок в открытую примерив на себя роль девушки Тамерлана Баграева. Не подружки его младшей сестры, с которой он тайно встречался у себя в квартире, а его женщиной со всеми вытекающими. И это стало для меня подарком гораздо ценнее очередного сумасшедше дорогого украшения, огромного букета цветов и возможности исполнения любой моей прихоти.
- Что ты хочешь, Маруся? Позволь мне тебе это дать.
Я, стоя в его объятиях, в центре Первопрестолькой, где у него были какие-то дела, лишь прижалась к нему крепче.
- У меня всё есть, Тамерлан.
- Я не очень доволен твоей скромностью, знаешь.
- Знаю, но это не скромность, а чистейшая, абсолютная правда.
Тамерлан в тот момент, мне кажется, не поверил, решив, что я, как обычно, скромничаю и смущаюсь, но на самом деле всё было до банального просто - у меня был он, непростой, упёртый, со своими взглядами на мир и отношения между мужчиной и женщиной, которого я принимала таким, какой он есть, и… И чего мне ещё, помимо него, желать? Ну, чего? Для меня, неизбалованной мужской заботой и вниманием, с детства привыкшей к самостоятельному достижению чего угодно, всё, что Тамерлан мне давал было из разряда фантастики, привыкнуть к которой являлось задачкой со звёздочкой. И, наверное, не пытайся он так отчаянно меня избаловать и затянуть в свой мир богатства и возможностей, то мне было бы легче, ведь, как ни крути, во что меня не наряди, какие украшения не одень, а я всё равно оставалась той самой Марусей Ласточкиной, которая любила брата своей лучшей подруги не за его состояние и фамилию, а просто потому что он - это он.