Страница 25 из 70
От переполнявших её эмоций она даже топает ножкой, как капризный ребёнок, и надувает и без того пухлые губы. И эта картина была бы ужасно милой, не будь ситуация такой абсурдной и не чувствуй я себя так, словно меня… Полили грязью? Загазлайтили? Всё вместе? Я же себе это не придумала, верно?
- Тоже мне, страдалица, рыдала вчера, рыдала, звонок мой сбросила и потом игнорировала, а в итоге пошла и сделала то, что я тебе предлагала, не позвав даже меня с собой, хотя ты знаешь как мне скучно дома и как я была бы рада выехать в магазин хотя бы на десять минут! - Алана нервно передёргивает точёными плечами. - Это разве нормально? По-дружески по-твоему?
Молчу, понимая, что мне нечего сказать. Не потому что признаю вину, а потому что просто не знаю, что ответить на эти странные, необоснованные и отчасти даже бредовые претензии. И мне уже не обидно, не хочется злиться и тем более доказывать свою правоту, вместо этого хочу просто оказаться в другом месте и рядом с людьми, с которыми говорю на одном языке и которые меня слышат, а не…
- И, вообще, скажи спасибо, что я не молчу, а честно говорю тебе своё мнение! - пользуется тишиной по полной разошедшаяся в край Алана. - Кто, если не я, скажет тебе правду, а? Разве у тебя есть ещё подруги, кроме меня? Кому ты нуж…
- Так, стоп! Хватит! - прерываю резко уже неприкрытое оскорбление. - Прекрати, Алан. Сейчас ты переходишь все границы, поэтому предлагаю закончить этот разговор, пока не стало слишком поздно, и больше никогда его не продолжать. Я не хочу такой правды, поэтому прошу её держать впредь при себе, договорились? Очень надеюсь, что на этот раз ты меня услышала, - сжимаю ладони на лямке рюкзака до побелевших пальцах и старательно игнорирую комок из слёз от обиды, злости и ощущения несправедливости в горле. - И если я настолько собой утомляю, то искренне за это прошу у тебя прощения. Постараюсь больше такой ошибки не повторять. Хорошего тебе дня, Алана.
Она хочет что-то ответить, но я больше не намерена слушать обвинения, которых не заслужила, и, обойдя её по кругу, продолжаю свой путь.
Вокруг суматоха, привычная для большого перерыва между парами, а мне же хочется забиться в угол и снова от души поплакать. Только чего я этим добьюсь? Опухших глаз, красного носа и икоты? Да и стоит ли оно того в целом? Конечно же нет, но… Всё равно плохо. Обидно. Горько.
- О, Ласточка! - вдруг слышу со спины и через секунду по обе стороны от меня вырисовываются одногруппницы-закадычные подружки Златка Жданова и Каролинка Дёмина, с которыми у меня пусть и не было такой крепкой дружбы, как с Аланой (хотя этот факт уже можно ставить под вопрос), но при этом мы всё равно очень хорошо общаемся. - Ты чего хмурая такая? Почему на тебе лица нет?
- Кто нашу Марусю обидел? Кто расстроил? Кто такой нехороший человек?
- Да, кому зад надрать?
Злата, сурово сдвинув брови, что достаточно комично смотрится при её ангельской исконно славянской внешности, принимается оглядываться в поисках моего обидчика. Каролина же, приняв на себя роль обеспокоенной матушки, обнимает меня за голову и прижимает к своей пышной груди, обтянутой тканью полупрозрачной блузки, что вызывает у меня несколько истеричный смешок.
- Ути-пути, моя лапусечка-душечка-заинька…
- Лин, она Ласточка, ты чё, - напоминает Жданова.
- Ой, да хоть фламинго, не умничай. Сути дела не меняет, да, моя булочка-сладусенька-красоточка-бусинка? Покажи пальцем, кто тебя обидел, пупсик. Он ответит за всё! Мы заставим его сожрать подошвы собственной обуви и извиняться перед тобой веки вечные до заката времён, до того, как солнце не взорвётся, превратив нашу планету в ничто, до… - Каролина прерывается, чтобы перевести дыхание, и когда начинает говорить, то её зловещий тон вновь меняется на беззаботно-весёлый. - Ой, девчули, смотрите, какая прелесть, в автомате мармеладки появились!
Наконец, освободив меня от своего неожиданно крепкого захвата, приятельница бодрой походкой, несмотря на двенадцатисантиметровые шпильки, направляется к одному из вендинговых автоматов, что стояли чуть ли не в каждом углу университетских коридоров. Проходящие мимо парни сворачивают шеи ей вслед, открыто пуская слюни на осиную талию, маняще виляющие бёдра и стройные ножки. И я их прекрасно понимаю, ибо смотреть там, правда, есть на что, вот только как следует задуматься об этом не успеваю, потому что, не успев выбраться из одних объятий, тут же оказываюсь в руках Златки. Её формы чуть скромнее, нежели чем у Дёминой, но щеке также мягко и вдобавок обоняние щекочет приятный аромат жасмина с нотками цитрусовых и неожиданно желание пустить слезу само собой затихает.
- На! - вернувшись, Каролина всовывает мне в руки пакетик мармеладных мишек и любовно треплет за щёку. - Не кисни, перелётная наша. И начни уже есть, а то даже ущипнуть за щёки невозможно!
- Так и скажи, что скулам её со своим бейби-фейс завидуешь. Хотя тут даже я вынуждена согласиться. Марусь, ты просвечиваешь уже. У тебя всё хорошо? Ты не заболела? На диетах не сидишь?
Злата отстраняет меня от своих верхних упругих девяносто и заглядывает в глаза.
- Нет, девочки, не беспокойтесь. Всё хорошо, правда! - заверяю я со всей честностью, на которую только сейчас способна. - И я ем! Просто все калории из-за беготни между универом и работой сгорают.
Про генетическую расположенность к стройности решаю тактично промолчать, а то в женском обществе за такое и проклясть могут.
- Ведьма, - беззлобно вздыхает Дёмина и с грустным: “Мне бы так, а то стоит рядом с булочкой подышать и плюс три кг сразу” отправляет мармелад в рот. - А грустная такая почему?
- Если не хочешь, не отвечай.
По очереди смотрю на обеих приятельниц, которые, кажется, на самом деле обеспокоены моим состоянием, и не могу не улыбнуться.
Всё-таки приятно, когда другим на тебя не наплевать. Особенно в момент, когда это, правда, очень хочется почувствовать.
И почему Аланка так не может? Люди, конечно, все разные, понимаю, и уровень эмпатии у всех тоже разный, но она ведь мне ближе и роднее всех, разве не её я сейчас должна видеть вместо девчонок? Да и вчера тоже… Нет, стоп, хватит уже об этом! Сделанного и сказанного всё равно не вернуть!
- В последние дни мне было… Непросто. Как-то навалилось всё разом, понимаете?
Одногруппницы одновременно, не сговариваясь, кивают и продолжают молчать, позволяя мне выговориться. Меня же вдруг неожиданно прорывает: