Страница 12 из 70
4. (Не)лишняя
От усталости болит, кажется, всё тело. Шея, руки, спина, ноги. Поэтому волочусь до метро, едва переставляя последние, пока мимо меня праздно прогуливаются прохожие - кто парами, кто компанией, кто с музыкой в ушах. Я им не завидую (ну, ладно, может быть немного), так как выходной сегодня не только у них, но и у меня тоже, что означает отсутствие занятий в университете и вторую смену в ресторане, позволяющую мне провести вечер так, как душе угодно. Ещё и пришедшая сегодня первая после смены руководства зарплата очень греет душу. Так и подмывает заказать что-нибудь вкусненькое и вредное, чтобы себя порадовать, но я пока просто смакую приятную сумму в приложении банка и добрым словом вспоминаю причину моей идиотской улыбочки и кардинальных перемен на работе в одном лице.
Тамерлан меня не обманул. Ресторан, действительно, перешёл во владение к нему и после этого в короткие сроки произошло столько, сколько не происходило за мои почти полгода работы в нём. Кадровая чистка, начиная с начальства и заканчивая кухонными работниками, набор нового персонала, их обучение, пересмотр концепции, меню, выплат сотрудникам и так далее и тому подобное. Голубева и управляющего, будто и не бывало никогда. Девчонки с вечерней смены рассказывали мне, что последний, перед тем как окончательно кануть в небытие, появлялся на днях и выглядел, мягко говоря, неважно - жалкий, без прежней спеси, избитый и с гипсом от кончиков пальцев до плеча на правой руке. Той самой руке, которой дёргал и держал меня в тот день. До сих пор, кстати, синяки не сошли из-за него, гада… Вот что, значит, карма! Бывший хозяин исчез и где он и что с ним не знал никто, впрочем, как и о Ксюхе, которой я высказала всё, что думаю, успокоившись после того разговора наедине с Тамерланом. Она моё голосовое сообщение прослушала, но ничего на него не ответила, а потом и вовсе перестала появляться в сети и в ресторане. Правда, никто по ним и тех, кого уволили, не горевал, так как личностями они были, прямо говоря, не очень, да и некогда было. Новое руководство взялось за свои обязанности со всей ответственностью и энтузиазмом и их старания окупились очень скоро, в связи с чем к нам уже какой день подряд посетители шли плотным потоком, что, конечно, влияло на зарплату с чаевыми и в то же время порядком вымотывало. Но эта была приятная усталость с осознанием того, что все потраченные силы ушли ради такой хорошей суммы на карте, а не ради пяти копеек, едва хватающих, чтобы закрыть ими основные потребности.
Так что и волочусь я сейчас довольная, пусть и очень уставшая. После смены даже людей люблю, а не как обычно проклинаю весь человеческий род. Вот до чего хорошая зарплата доводит!
Хмыкаю себе под нос и поправляю выбившиеся из-под шарфа волосы. На глаза попадается реклама доставки из ресторана азиатской кухни, во рту мгновенно выделяется слюна при виде особо вкусных блюд и рука уже сама тянется к карману за телефоном, как тот оживает, едва успеваю к нему прикоснуться.
Смотрю на экран и губы складываются в улыбку. Аланка.
- Привет, красота моя, - отвечаю на вызов.
- Привет, Ласточка! Слышу, у тебя довольный голос, - подруга, судя по голосу, тоже улыбается. - Очень этому рада! Что делаешь?
- Еду домой. Ну, точнее пока иду, но скоро поеду, так как до метро мне осталось топать совсем немного.
- М-м-м, как интересно… А я тебя хочу в гости к себе позвать.
- Сейчас?
- Да, мне очень скучно, уже не знаю чем себя занять. Спасёшь меня от хандры?
- Аланчик, я после смены, устала…
- Ну, пожа-а-алуйста, Мару-у-усь! - начинает жалобно канючить подруга. - Я, правда, в этих стенах скоро с ума сойду! Надоело пялиться в планшет или потолок, понимаешь?
- К сожалению, нет, не понимаю.
Мне усталость от такого счастья только снится. Уже забыла, когда в последний раз сериал смотрела или просто ничего не делала. В последнее время ни минутки свободной не было. Если не универ, то работа, если не она, то домашние дела и так по кругу.
- Ещё мама снова рычит. Братья сказали, что не приедут на семейный ужин, и она теперь на мне срывается. И так никуда не пускает, ещё и пилит по поводу и без, - понизив голос почти до шёпота, обиженно делится Алана. - Даже к тебе не хочет отпускать, представляешь? Говорит, либо Маруся к нам приезжает и вы общаетесь у нас дома, либо… - вдруг замолкает, будто прислушиваясь, и через несколько секунд в сторону отвечает: - С Марусей, мам, с кем мне ещё говорить?
На заднем фоне слышится голос её мамы, затем удручённый вздох подруги и бессильно-покорное:
- Да, мама, я тебя поняла… Маруся? Она… Да, она сегодня приедет к нам.
Здрасьте-приехали! От Аланкиной наглости давлюсь холодным вечерним воздухом.
- Аланка! Я не говорила, что приеду! Не обманывай!
- Хорошо, мам, - проигнорировав меня, продолжает Баграева как ни в чём не бывало. - Когда приедет? Ну… Через час-полтора, наверное.
- Мне до дома только минут сорок добираться, а ещё нужно в порядок себя после работы привести! Совесть имей, слышишь? Скажи хотя бы часа через два!
- Через два, - мгновенно поправляется эта коза и по голосу слышу как она собой довольна. - Да, мам. Хорошо, - и, наконец, обращаясь ко мне: - Мама сказала, что мы тебя ждём через два часа, Марусь.
Вздыхаю, с тоской смотрю на рекламный щит, потом вспоминаю богичные кулинарные таланты матери подруги и еда из доставки уже не кажется такой уж и притягательной.
- Получишь у меня, Баграева, поняла? - сдаюсь окончательно, понимая, что обратного пути уже нет.
- Боюсь-боюсь, - хихикает она, напрочь забыв о своей зелёной тоске и скуке. - Давай, Ласточка, лети домой. Через полтора часа машина будет у твоего подъезда.
- Я сама прие…
- “Сама” ты к полуночи до нас доберёшься, так что не спорь и поторопись.
Попрощавшись с ней, ещё раз вздыхаю. На этот раз из-за предстоящего кросса до дома на ноющих ногах, но делать нечего. К Баграевым опаздывать нельзя, так как у них пунктик на пунктуальность и ответственность, поэтому устала-не устала, но успеть прибыть к назначенному времени обязана.